Протесты в России: за беззаконие и бандитизм – прилетит обратно

Протесты в России: за беззаконие и бандитизм – прилетит обратно

В принципе, не мое дело, но вчерашние события в Москве и Питере, и, вообще, все происходящее в российском обществе в последние несколько лет, есть прямое последствие попытки построения маленьким плешивым недомерком недоимперии и всеобщего восхищения этой попыткой со стороны изголодавшихся по «вставанию с колен» граждан РФ.

Я не призываю вас, не дай бог, жечь шины на Красной площади или устраивать баррикады на Тверской. Но одобряя беззаконие и бандитизм, творимый вашим лидером за пределами вашей страны, вы даете ему индульгенцию творить то же самое у вас дома.

Никогда не делайте другим то, чего не желаете себе. История показывает, что обязательно прилетит обратно.

Слышите крики «Крым наш!», «Новороссия!», «Алеппо!»? Слышите искренние бурные аплодисменты, перерастающие в длительные поллюции восхищенных Путиным и его режимом патриотов? Вы тоже гордились Крымом и собирали деньги на нужды донбасских бандитов? Хихикали по поводу судов над Навальным? Возмущались цветам мертвому Немцову на будущем мосту Кадырова?

Каждому воздается по вере его.

Те, кто вытирает ноги об окружающих, обязательно сделают то же самое с вами. Снесут ваши дома, отнимут ваши пенсии, посоветуют вам держаться без денег, а если вы откроете рот, то кинут вас в автозак. Вы сами позволили это с вами делать в тот момент, как одобрили подобное в отношении других.

Сочувствую задержанным вчера людям, поддерживаю их гражданскую позицию. Надеюсь на отрезвление российского общества в целом. Хотя, не уверен, что мои надежды имеют под собой основание.

Ян Валетов, писатель

материалы рубрики
Интрига последних дней Блоги
Интрига последних дней
Микола Томенко: Як Порошенко вкладників «Привату» захищав, або 2 роки і 100 днів брехні й порушення Конституції Блоги
Микола Томенко: Як Порошенко вкладників «Привату» захищав, або 2 роки і 100 днів брехні й порушення Конституції
Страна больше не хочет жить, как жила прежде Блоги
Страна больше не хочет жить, как жила прежде