Без победы не будет жизни

Без победы не будет жизни

В первых числах марта 2014 года в киевском парке Дружбы народов я проводил лекцию «по военному делу». В кармане у меня лежал револьвер Флобера, который придавал сомнительную весомость моим словам, когда в Крыму уже вовсю хозяйничали «зелёные человечки», а организованной военной силы, армии, у нас по сути не было. Крымский блицкриг Российской империи парализовал тогда волю многих. Мы говорили об организации партизанского движения, о способах коммуникации, складах с оружием, провиантом, медикаментами, а в глазах большинства читалась одна мысль — драпать! Если враг дойдёт до Киева, бросать всё, спасать семьи, уезжать на запад.

Потом мы собирали средства на бронежилеты, снаряжение для первого добровольческого батальона (имени Кульчицкого). Гиркин захватил Славянск, в Донецке залили кровью последний митинг за Украину, но в Киеве к этому ещё не относились всерьёз. После шока последних дней Майдана, после аннексии Крыма, события на Донбассе казались многим далёкими и малозначительными. В военкомате с утра стояли очереди из немногих. Раздражённый военком разворачивал по домам, приговаривая «расходитесь, расходитесь, когда надо будет — вас призовут». Деньги на бронежилеты для полутора сотни бойцов собирались плохо.

Потом началась настоящая война. Война, которая особенно остро ощущается, когда в окопе под Славянском сидит твой сын, а ты сам буквально рядом, в простецкой, но неприлично комфортной для фронта изюмской гостинице не можешь сомкнуть глаз. Первые серьёзные бои, большие потери, сожженные бэтээры, сбитые вертолёты… И вдруг массовые пожертвования на бронежилеты, каски, тепловизоры. Общество как будто очнулось от парализующего страха. Люди увидели — можно, нужно, будем драться! Тысячи добровольцев поехали на фронт. Началось освобождение — нашей земли, наших людей, нашего сознания.

Потом пришла горечь страшных утрат. Пришла совковая генеральская безмозглость. Пришло предательство. Когда подписывали первый «Минск», я был на ещё нашей Весёлой Горе по ту сторону Счастья. Мимо нас ползли десятки единиц обожжённой военной техники, вырвавшейся из Луганского аэропорта. На броне везли раненных и убитых. Первая танковая бросала танки, «беркут» драпал с Пожарки, в кемпинге беспробудно пили тыловики. Российская артиллерия накрывала нас «Смерчами», и долбила гаубицами. Но эффект разорвавшейся атомной бомбы произвели «минские соглашения» — они парализовали волю к сопротивлению.

Украина жаркого лета 2014 года, и Украина 2018 года — это две разные Украины. Та Украина хотела воевать и побеждать. Эта Украина хочет просто сохраниться, даже если ей придётся драпать из Украины. Тысячи тонн отравленной пораженческой пропаганды, оправдывающей врождённую трусость наших правителей, три с половиной года обрабатывают мозги наших граждан. Теперь почти никто не хочет сражаться — ни за Украину, ни за собственный дом, ни за свою семью, ни за волю. Важнейшие, базисные ценности выхолощены, извращены, взвешены и оценены — геройство измеряется в деньгах, трусость стоит ещё больше.

Когда-нибудь мы непременно заплатим большую цену за массовую трусость, за паралич общественного сознания, за всеобщее предательство самих себя. Многие народы проходили этот позор. Не все смогли после остаться людьми.

В 1940-м году премьер-министр воюющей Франции Жан Поль Рейно обратился по радио к соотечественникам и союзникам. Немецкие войска стремительно продвигались вглубь страны, танковые клинья Вермахта разрезали французскую оборону как нож масло, положение было безнадёжным. Жан Поль был полон отчаяния и стремления сражаться: «Мы будем защищать Париж, драться за каждый квартал, каждый дом». Но через два дня Париж с цветами встречает оккупантов, во французской верхушке переворот, к власти приходят коллаборационисты, и начинается позорный вишистский период французской истории.

В это же самое время британский премьер Уинстон Черчилль произносит свою знаменитую речь «Мы будем сражаться на пляжах»:

«Нам предстоит суровое испытание. Перед нами много долгих месяцев борьбы и страданий. Вы меня спросите, каков же наш политический курс? Я отвечу: вести войну на море, суше и в воздухе, со всей мощью и силой, какую дает нам Бог. Вести войну против чудовищной тирании, превосходящей любое человеческое преступление. Вот наш курс. Вы спросите, какова наша цель? Я могу ответить одним словом: победа, победа любой ценой, победа, несмотря на весь ужас, победа, каким бы долгим и трудным ни был путь. Потому что без победы не будет жизни».

Британия в отличие от Франции действительно предпочла сражаться — выстояла, победила, избежала позора. Но никто не избежал войны.

Юрий Касьянов, волонтер

Оригинал

материалы рубрики
Человек в «капсуле», или Почему полезно слушать философов Блоги
Человек в «капсуле», или Почему полезно слушать философов
Ни ФИФА себе! Блоги
Ни ФИФА себе!
Китай отказал России в железнодорожном “Шелковом пути” Блоги
Китай отказал России в железнодорожном “Шелковом пути”