Китай: качественный скачок или точка кипения?

12:00 17 Апреля 2015

Politeka продолжает серию статей об экономических, политических и социальных проблемах Китая на пути к статусу сверхдержавы. В этой части речь пойдет о накопившихся в стране побочных продуктах сверхбыстрого роста, которые неизбежно отравят период перестройки

Окопавшийся Энгельс

Диалектический материализм подсказывает, что полуторамиллиардное население, двухзначный рост ВВП на протяжении последних 25 лет (в 1990-2014 гг. средний темп роста равен 10% в год), золотовалютные резервы объемом $3,8 трлн просто не могут не привести к качественному скачку. Проблема в том, что это – логика, точнее вера, советского человека, которая держится на трех законах: единства и борьбы противоположностей, отрицания отрицания и – вот оно! – перехода количественных изменений в качественные.

Развитие человеческого общества с легкой подачи Фридриха Энгельса приравнивалось к таянию льда или кипению. Вот мы берем воду, нагреваем ее, накапливая количественные изменения, а когда температура добирается до 100 °C, начинается скачкообразный переход воды в пар (качественное изменение). Звучит убедительно? Тогда берем Китай, растим его, и когда ВВП доберется до н-надцати трлн долларов, должно начаться превращение влиятельного регионального государства в сверхдержаву.

Может быть и так, если бы единственным параметром страны был ВВП. Но даже для воды имеет значение не только температура, но и давление, в зависимости от которого точка кипения может смещаться от 0,01 °C до 374 °C. Очевидно, что для страны таких параметров должно быть намного больше, а единой «формулы» перехода может не существовать.

К примеру, по уровню ВВП на душу населения Китай в 2013 году (данные Всемирного банка по паритету покупательной способности) занимал 81-е место в мире (около $12 тыс.). Среди государств, которые имеют потенциал стать супердержавой в XXI веке, хуже результат только у Индии — $5,4 тыс.

Уже ненужная бедность

В 2010-2014 годах Китай каждый год повышал минимальную зарплату на 13%. С учетом невысокой инфляции на уровне около 3% в год – довольно существенный рост доходов. Увеличение зарплат вместе с начавшейся борьбой с загрязнением окружающей среды уже привело к тому, что производства начинают переносить из Китая в страны Юго-Восточной Азии: Вьетнам, Таиланд и Индонезию. Задача, которая стоит перед китайскими властями, не из легких: им нужно поменять весь фундамент экспортной экономики, замкнув ее на собственное население.

Реформирование или консервация?

О пришедшем к власти в 2013 году Си Цзиньпине и проводимой им политике встречаются разные мнения среди экономических и политических экспертов по Китаю. К примеру, профессор политологии университета Джорджа Вашингтона Дэвид Шамбау убежден, что жестокая борьба китайского президента с коррупцией призвана скрыть политическую слабость и в первую очередь направлена против людей Цзян Цзэминя – идейного последователя Дэн Сяопина и сторонника продемократических реформ.

Встречаются и другие мнения. Аналитик Bloomberg Кеннет Хоффман, который уже 20 лет занимается Китаем, в долгосрочной перспективе настроен оптимистично.

«Когда новая власть пришла, она сказала, что мы собираемся изменять порядок вещей, мы намерены укрепить власть правительства, сократить гигантские расходы местных властей (…) Все ожидают, что китайские власти начнут делать то, чем занимался прежний режим – вложат еще больше денег в строительство инфраструктуры. Все скачки цен (на сырьевые ресурсы) связаны именно со слухами, что власть собирается объявить о каком-то стимулировании (…) Это правительство выглядит серьезным. Кажется, что они хотят увидеть новый Китай, который производит продукт с высокой добавочной стоимостью (…) который не загрязняет бездумно окружающую среду (…) Власть идет на смелые шаги, которые полностью меняют динамику развития. В долгосрочной перспективе это принесет плоды, но в ближайшей – создаст много проблем», — рассказал Хоффман после очередной поездки в Китай.

Первая рецессия

Одна из этих проблем, по мнению Хоффмана, – угроза первой с 1980 года рецессии.

«Я не знаю, откуда они взяли эти 7% (план роста ВВП на 2015 год). Я полагаю, что около 70% их ВВП относилось к строительной отрасли, которая, по официальным данным, уже сократилась на 18% (…) и ситуация может стать еще хуже», — ответил аналитик на вопрос об адекватности официальной статистики.

В стране, где журналисты обязаны придерживаться партийной дисциплины, статистика легко превращается в политический вопрос. У аналитиков есть вопросы и по поводу официальной инфляции. Аргументы довольно просты: в стране ежегодно повышают минимальную зарплату на 13%, цены на недвижимость до последнего времени росли двухзначными темпами, проводилось крупномасштабное кредитное стимулирование. И, несмотря на все вышеперечисленное, инфляция в среднем осталась на уровне 3%.

По данным Всемирного банка, курс юаня в 2013 году был занижен на 40% по сравнению с фундаментальным курсом (рассчитанным по паритету покупательной способности). Тем не менее мир наблюдает за миллионами китайцев, которые едут в другие страны не только ради отдыха, но и покупок. На этой неделе вообще появилась информация, что Китай ограничит посещение Гонконга, где ходит собственная валюта, привязанная к доллару, жителями с материка, которые посещают остров ради дешевых товаров.

Если реальная инфляция в стране выше официальной, то часть китайского роста ВВП – дутый результат. Это еще означает, что у Китая может не быть «подушки безопасности» в виде недооцененной валюты (это могло бы помочь в случае бегства капитала).

Топливо для стимулирования

Деньги на стимулирование экономики после начала мирового кризиса пришли из разных источников. И доля иностранных кредиторов оказалась незначительной: общий внешний долг Китая равен всего $1 трлн, объем горячего спекулятивного капитала, который сумел пробраться внутрь вне поля зрения властей, по оценке Global Financial Integrity, измеряется сотнями миллиардов долларов, но это тоже не очень много.

Главную роль для бесперебойного снабжения строек сыграли внутренние инвестиции и теневой банковский сектор. Схема была проста: в ответ на ухудшение качества активов государственные банки продали их частным финансовым компаниям. Те объединили низкокачественные кредиты в инвестиционные продукты и, посулив высокий доход, продали их рядовым гражданам. По информации Financial Times, в 2007-2014 годах теневой банковский сектор Китая выдал кредитов на $5-6 трлн, из которых больше половины пришлось на компании, контролируемые местными властями. Эти деньги шли на выполнение плана по росту ВВП конкретного региона. Т.е. на строительство и помощь сталелитейным, цементным и т.п. производствам.

Капитал в поисках выхода

Деньги начинают искать выход: за четвертый квартал 2014 года отток капитала из страны составил $91 млрд. А с начала года индекс Гонконгской биржи Hang Seng Composite вырос на 19%, Шанхайский Stock Exchange Composite – на 26%.

У этих вроде бы противоречивых фактов (первый – условное «плохо», второй – условное «хорошо») общие причины: падение цен на недвижимость и недоверие к финансовой системе страны. Просто капитал, который убежал из недвижимости и не нашел выхода из страны, теперь оказался в акциях. Один пузырь временно заменился другим.

Точка кипения

Вполне вероятно, что Китай приближается к определенному «фазовому переходу». Однако ответ новой власти говорит скорее о страхе перед изменениями, о желании закрутить гайки. Да, Си Цзиньпину досталась неблагодарная роль разгребать Авгиевы конюшни. Еще до кризиса в 2006 году объем «плохих» кредитов в китайской экономике, по оценке Ernst&Young, достигал $911 млрд.

С того времени ситуация вряд ли стала лучше. И в этом смысле яростная антикоррупционная кампания, под каток которой попал даже бывший вице-президент Цзэн Цинхун, становится более понятной. Если рассматривать ее как способ укрепить власть и найти виновных в кризисе, а не как попытку победить коррупцию (что практически невозможно при однопартийной системе и тотальной цензуре), то все становится на свои места.
В эту схему отлично ложится и проведение год назад первых и заодно крупнейших учений по разгону акций протеста, и появление документа №9, перечисляющего главные идеологические угрозы: свободные СМИ, гражданское общество, ревизия истории Компартии и т.д.

Что дальше

Как считает профессор Шамбау, сейчас начался закат коммунистического правления в Китае. И разрушение существующего порядка будет затяжным, неприятным и жестоким. Прав он как политолог или нет – сложно сказать, но экономическая составляющая китайского кризиса уже оказывает влияние на другие страны. Скорость роста развивающихся экономик снизилась до минимума со времени финансового кризиса (4% по данным Capital Economics), стоимость сырьевых товаров упала, падение торгового оборота стран Восточной и Юго-Восточной Азии в первом квартале 2015-го достигло двухзначных значений. При этом аналитики полагают, что негативное воздействие продлится как минимум несколько лет.

Конечно, политическая нестабильность Китая может не остаться исключительно внутренним вопросом. Война – хороший способ отвлечь подданных от существующих проблем и простимулировать экономику. Но и здесь Поднебесная может столкнуться с рядом проблем, которые мы рассмотрим уже в следующей статье.

12:00 17 Апреля 2015

Оставить комментарий

Присоединяйтесь:

Последние новости