Научила ли нас чему-либо Оранжевая революция

11:52 27 Октября 2015

коллаж революция

Стала ли украинская политическая система стабильной демократией? Научило ли нас чему-то быстрое восстановление олигархической системы после Оранжевой революции? Мои ответы на оба вопроса – нет

Мой пессимизм связан с текущей политической ситуацией. Основываясь на анализе политических тенденций в постреволюционной Украине, я выделяю пять основных рисков для демократического развития:

  1. Конкуренция между институтами премьер-министра и президента, которая разрушает консолидацию элит вокруг идеи демократии;
  2. Попытки представителей исполнительной власти контролировать законодательную и судебную власть, а также органы местной власти;
  3. Минимизация роли парламентской оппозиции;
  4. Медленное восстановление и развитие партийной системы;
  5. Выживание олигархических групп как основ существующего политического порядка.

Борьба премьера с президентом

Эта борьба – один из главных рисков. Это противостояние, которое включает в себя и институциональные противоречия, и конкуренцию между финансово-политическими группами (ФПГ), поддерживающих либо президента, либо премьера, снижает эффективность реформ, замедляет формирование демократических институтов и усиливает влияние ФПГ и на президента, и на премьер-министра. Повторяется та же ошибка, что и в 2004-2006 годах, когда измененная Конституция сделала премьера и президента соперниками. Сначала – институциональными, а затем и личными.

Читайте также
Властолюбец Порошенко

Компромиссная Конституция 2004 года оказалась кратковременным выходом из кризиса ноября-декабря 2004 г., но создала систематические долговременные проблемы для консолидации исполнительной власти в деле развития демократического государства. Враждующие политические группы договорились о проведении третьего тура выборов в обмен на значительное ослабление президентской власти и передачу части полномочий премьер-министру и парламенту. «Оранжевая» команда в скором времени распалась из-за постоянных конфликтов между слабым президентом и сильным премьером. Такое распределение полномочий было отменено решением Конституционного суда в 2010 году, который наделил Виктора Януковича куда большими полномочиями, чем те, которые он получил от избирателей в начале 2010.

В то же время многие политики и эксперты поддержали подобное усиление президента, надеясь, что это сделает возможным проведение долгожданных реформ. Практика показала, что эти надежды были тщетными.

Сегодня ситуация во многом перекликается с событиями 2005-2009 годов. Да, в 2015 году Порошенко и Яценюк показали, что способны согласовывать свои действия. В то же время, как показывает анализ голосований в марте-августе 2015 года, фракции президента и премьера все реже голосуют вместе.

Замедление реформ, которое удовлетворяет олигархов и вызывает раздражение в обществе, может привести к таким же последствиям, как и в 2009 году, когда украинцы захотели «сильной руки» и авторитарного управления. Неудача реформ, проводимых нынешними лидерами нашей страны, могут привести к тому, что консолидация в Украине возникнет вокруг антидемократической идеи.

Попытки взять под контроль законодательную и судебную власть, а также местное самоуправление

В борьбе институтов исполнительной власти и объединенных с ними ФПГ идет установление контроля не только за постами в АП и КМУ, но и за за судами и парламентом.

Сегодня при назначениях в министерства, комитеты Рады, суды и т. д. применяется принцип квот. Так группа Порошенко контролирует 11 министерств и 11 парламентских комитетов, в то время как группа Яценюка «владеет» 4 министерскими портфелями и 8 комитетами.

В демократических системах правящая парламентская коалиция – механизм контроля за правительством. Однако у нас коалиция оказалась способом контроля нескольких лидеров – публичных и не очень – за парламентом и судьбами страны.

Во время недавних выборов в Высший совет юстиции был применен тот же принцип квот. Фактически, аффилиация с исполнительной властью и ФПГ была принципом формирования органов, которые бы должны были обеспечивать автономию и самоуправление судебной власти.

«Децентрализационные» поправки к Конституции показывают, что при передаче части полномочий громадам происходит и создание супер-централизированной системы управления. ФПГ могут гораздо легче контролировать распределение власти и доступ к ресурсам в Украине, если в центре останутся инструменты жесткого давления на органы местного самоуправления.

Читайте также
Перспективы конституционного законопроекта о децентрализации

Такое сращение исполнительной власти с органами других ветвей власти на данный момент выглядит как конкуренция ФПГ. Но если в этой конкуренции окажется один победитель, в Украине вновь возникнет «вертикаль власти», система, альтернативная разделению властных ветвей.

Минимизация роли парламентской оппозиции

Наш парламент ослаблен и тем, что коалиция не обеспечивает надзора над правительством, и тем, что в обсуждении законов роль оппозиции сведена к минимуму.

Состояние парламентской оппозиции в Украине можно назвать жалким. «Оппозиционный блок», фракция Радикальной партии и отдельные группы депутатов, которые не входят в коалицию, не контролируют ни один парламентский комитет. При этом роль и функции парламентской оппозиции не обсуждаются вместе с другими необходимыми реформами.

Как и во времена Януковича, оппозиция не имеет влияния и находится под угрозой уголовного преследования.

Да, у критиков многих людей в оппозиции есть немало оснований. «Оппоблок» во многом состоит из людей, которые поддерживали режим Януковича. Несколько других мелких депутатских групп – это лоббисты интересов различных ФПГ, которые еще не выбрали между командами президента и премьера. Однако при этом маргинализация оппозиции как института снижает эффективность парламента как места политического диалога нации и механизма предупреждения установления новой вертикали власти.

Читайте также
ПС в роли большевиков и призрак «третьего Майдана»

Парламент без работающей оппозиции не способен в достаточной мере контролировать исполнительную власть. Большую часть 2015 года парламент был больше похож на «фабрику голосования», чем на независимый законодательный орган. Правящая коалиция слишком часто голосовала не глядя, не обсуждая законопроект даже друг с другом.

Слабая оппозиция, неспособная выполнять свою роль, приведет лишь к усилению антисистемной антидемократической оппозиции – в т. ч. регионалов и коммунистов на юге и востоке страны, а также ультраправых в центральных и западных областях.

Медленное развитие партийной системы

Демократическая партийная система могла бы помочь в модернизации страны, однако после Евромайдана «лидерские» политические проекты продолжают доминировать в нашей политике.

Такие организации создаются под одного человека и обычно представляют интересы одной или нескольких сотрудничающих ФПГ. Именно поэтому, бизнес-партнер человека, занимающего ключевой пост в государстве, может стать одним из руководителей парламентской фракции, в то время как менеджер среднего звена может рассчитывать на должность в районной администрации.

«Лидерские» проекты существуют недолго – не более нескольких лет между выборами – и не имеют четкой идеологической позиции. Их негативный эффект заключается в истощении доверия граждан к партиям как таковым. Ради получения власти подобные проекты лелеют популизм и радикализм. В то же время партии, которые пытаются создавать партийные ячейки, выступать как представители интересов определенной группы или класса общества, обычно проигрывают конкуренцию «лидерским» проектам.

Принятие решения о бюджетном финансировании партий создает некоторую надежду на ослабление влияния ФПГ на политический класс. Однако для обоснованного оптимизма в этой сфере необходимо еще увидеть как именно будет применяться данное нововведение.

Возвращение олигархов

Эта проблема, наверное, наиболее очевидная и активно обсуждается обществом. Хотя Евромайдан и последующий экономический кризис снизили роль олигархов, шансы их «возвращения» довольно велики.

Финансовые ресурсы «старых» олигархов значительно сократились. По оценке Московского Центра Карнеги, общее состояние пяти наиболее богатых и влиятельных украинцев (Ринат Ахметов, Виктор Пинчук, Игорь Коломойский, Геннадий Боголюбов и Юрий Косюк) в 2014 году упало почти в два раза – с $21,6 млрд до $11,9 млрд.

Читайте также
Деолигархизация: замыслы и действительность

Вместе с состоянием снизилась и влиятельность этих людей.

В то же время новая эра создала новые финансово-политические группы «минигархов», которые воспользовались моментом для быстрого увеличения собственного влияния и богатства. Большинство «перспективных» бизнесменов находятся в орбите влияния либо президента, либо премьера. Принципы постсоветской олигархии – объединять капитал с контролем надо правительством, госкомпаниями и госбюджетом – до сих пор работают в Украине, пережившей два Майдана. Этот принцип может и в этот раз сыграть такую же разрушительную роль, как в 1990-х и 2005-2009 годах.

Все названные риски – повод для корректировки стратегии реформ в Украине. Борьба внутри исполнительных институтов снижает демократический потенциал наших элит, но увеличивает их шансы для создания мини-вертикалей власти. Падение независимости парламента лишило этот ключевой демократический орган доверия граждан и возможности влиять на качество демократии в стране. Партии и оппозиция должны занять должное положение в нашей политической системе. Все политические и гражданские силы, выступающие на стороне демократических свобод, должны учитывать в своей деятельности растущие риски для нашего народовластия.

11:52 27 Октября 2015

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Присоединяйтесь:

Последние новости