Игорь Попов о втором сроке Порошенко и антисоциальных решениях Рады (видео)

Игорь Попов о втором сроке Порошенко и антисоциальных решениях Рады (видео)

— Президент Петр Порошенко почти два часа выступал в Верховной Раде. Каковы ваши впечатления от выступления, какие месседжи вы выделили?

Игорь Попов— Выступление был блестящим, как всегда. Наш президент — замечательный оратор, и это правильно. Что касается сути, оно было интересным, но, по-моему, стратегически мало содержательным. Потому что не было понимания, куда он собирается вести страну. Проговорил обо всех вопросах, но некоторые остались на уровне лозунгов. Первое и главное — за счет чего будет подниматься экономика. Прозвучала только приватизация, приватизация сельскохозяйственных земель и будем ждать, когда к нам придут инвесторы. Мы ждем уже 26 лет, но они к нам не приходят.

Нет и видения того, как мы будем отдавать кредиты МВФ, пик выплат по которым приходится на 2019 год. Это будут новые кредиты, и тогда мы достигнем огромной суммы долга.

— В сентябре к нам снова приедет миссия МВФ по поводу следующего транша. Насколько перспективно его предоставление?

— Президент в выступлении четко сказал, что мы должны выполнять все требования МВФ, Меморандум о сотрудничестве. И связал это с тем, что два года не будет выборов парламента. Вот вам год — принимайте все антисоциальные решения, а потом год перед выборами будете чистить карму. Возможно, его соратники по партии так и будут поступать, но Радикальная партия будет четко отстаивать, чтобы антисоциальные решения не принимались.

— Что вы имеете в виду под антисоциальными решениями?

— В выступлениях президента, премьера, спикера звучат те реформы, которые сейчас стоят перед Верховной Радой. Мы, конечно, согласны, что эти реформы необходимо принимать. Это пенсионная реформа, образовательная, которую уже приняли, и реформа здравоохранения.

Но нельзя голосовать просто за слово «реформа», потому что в каждой реформе есть положительные моменты и есть те моменты, которые нельзя допускать. Вот пенсионный комитет рассмотрел в целом законопроект об изменениях в пенсионном обеспечении. Он отклонил большинство поправок, в том числе и мои. Но для нас там есть три принципиальных момента. Нельзя увеличивать страховой стаж. Люди не виноваты, что им в 90-е годы некуда было положить трудовую книжку. Нельзя изменять коэффициент начисления стажа с 1,35 до 1. В этом году это еще не будет заметно, но у тех, кто будет выходить на пенсию через три года, она будет меньше, чем у тех, кто выходит сейчас. Нельзя отменять специальные пенсии для нескольких категорий: малообеспеченных, чернобыльцев и т.д. По этим категориям не такие большие суммы.

— Но образовательную реформу вы поддержали. Эта реформа, за которую отдали 255 голосов, улучшит систему образования?

— Образовательная реформа реально ни о чем. Я был категорически против 12-летнего срока обучения, подавал поправку, но только чуть более 100 депутатов поддержали сохранение 11-летки.

Что касается остальных — это все авансы Министерству образования. В принципе, я доверяю министру образования, команде. Они профессионалы. Они сказали, что для реформы им нужны все эти мелкие решения, «зашитые» в закон.

— Вы говорите, что проголосовали, потому что доверяете министру. А если завтра он поменяется?

— Там нет ухудшений. В законе, который был принят, зарплаты учителей, что является ключевым, задекларировали: три минимальные зарплаты, как базовый оклад, то есть 9600 грн. Но все знают, что этих денег нет. Это декларативная норма. Если бы ее не приняли, мы бы все равно добивались повышения зарплаты учителям хотя бы на 25% с Нового года, понимая, что повышение на 300% — это дополнительные 100 млрд грн в бюджете, которых нет. Но нельзя и оставлять такие маленькие зарплаты. Будем добиваться постепенно.

— Какие положительные моменты этой реформы? Что побудило вас проголосовать за нее?

— Именно общение с министром. Я ходил на встречу перед голосованием. Приходили несколько депутатов со своими правками. Мы несколько часов дискутировали. Она (Лилия Гриневич, — ред.) доказала, что главные реформы должно проводить министерство. Они могут менять учебные программы и многое другое своими инструкциями, но для этого им нужны эти изменения в законе.

— То есть вы доверяете правительству Гройсмана?

— В части образовательной реформы они, отвечая на вопросы, доказали, что им это все нужно, чтобы министерство более эффективно работало. Но ученики, родители, учителя не почувствуют стратегических вещей ни с 1 сентября, ни с 1 января.

— А Ульяне Супрун, и.о. министра здравоохранения, вы доверяете? Будете голосовать за медицинскую реформу?

— Что касается медицинской реформы, у Радикальной партии есть категорические возражения по двум позициям. Первая — они предлагают все вторичные медицинские услуги сделать платными. Мы категорически против. Сейчас, по возможности, люди благодарят, но исследования и общение показывают, что это делают меньше половины пациентов.

В МОЗ, вместо нормальной коммуникации по изменениям, сделали флешмоб, что у нас плохая система здравоохранения. Мы все знаем, что она плохая. Но своим законом они сделают эту плохую систему еще и платной.

— Но это противоречит Конституции.

— Противоречит. Бесплатными они оставляют только семейного врача, фактически, участкового, и скорую помощь. Ну, хорошо, роды. Уже все платят, даже те, у кого нет денег — родственники помогают. Сделают это официальным. Хотя можно было бы выйти на определенный компромисс — скидки, льготы и т.д. Но услуги любого специалиста они хотят сделать платными.

Вторая наша претензия. У нас децентрализация — 50% поступлений остаются в местных бюджетах. Но медицинские реформаторы предлагают сделать большую больничную кассу в Киеве, которая будет в ручном порядке решать, каким врачам выделять деньги, а каким — нет. Уже все уверены, что в этом органе будет коррупция и догадываются, чьи люди там будут рулить. Мы против этого. Сегодня распределение справедливое: сколько в области населения, столько по формуле составляет медицинская субвенция, а уже область будет внутри делить.

— Если вернутся к началу нашего разговора, к месседжам президента об улучшении. Он отметил, что уже два года мы не покупаем газ в России.

— Это шулерство. Потому что мы покупаем российский газ у европейских посредников. С этой маржи живет куча людей, с нее «Нафтогаз» показывает прибыль 14 млрд. Но эти деньги не из воздуха. Это наши деньги. Мы их платим за виртуальный транзит. Для того, чтобы отчитываться об улучшении, мы должны переплачивать 20-25% в тарифе на отопление и электроэнергию.

— Среди положительных моментов президент отметил, что уже два года держится курс гривны. Хотя накануне выборов, когда доллар стоил, кажется, 13 гривен, президент обещал, что он будет дешевле. Сейчас уже победа, что доллар колеблется в пределах от 26 до 28 гривен.

— Президент лучше бы внес новую кандидатуру на пост главы Нацбанка. Его отсутствие не добавляет стабильности финансовому рынку. Поэтому не исключено, что осенью будут какие-то новые потрясения. Тем более, что у нас много проблем с судами по ПриватБанку.

— Меня также поразило заявление президента о референдуме, который должен доказать, что украинцы поддерживают курс в Евросоюз, НАТО. Исследования и без того показывают, что люди это поддерживают. Зачем тогда этот референдум и насколько он возможен?

— Президент начал свое выступление с того, что наша главная победа — безвиз и Ассоциация с ЕС. Есть утечки о том, что свою следующую президентскую кампанию он будет строить на том, что будет добиваться подачи заявки на членство в ЕС и будет, возможно, подтверждать это референдумом.

Все мои контакты в Брюсселе, которым мы забрасывали эту идею, говорили, чтобы мы здесь не вздумали это делать. Если провести референдум сегодня, Брюссель должен как-то отреагировать. Украинцы «за», значит в Брюсселе должны голосовать по этому вопросу уже завтра. Принять они не могут, а отказать будет как-то некрасиво.

— В чем тогда логика?

— В том, что наша власть ориентируется на внутренний пиар. Голосуйте сегодня за вступление на референдуме, за меня красивого, а завтра мы вступим. На самом деле, мы только получим проблемы в отношениях. Им придется отказаться, а отказ будет действовать еще много лет.

— Наверное, самой большой радостью для депутатов было, когда президент сказал, что давайте примем решение о снятии депутатской неприкосновенности, которое вступит в действие уже 1 января 2010 года. Наверное, депутаты обрадовались? Что их это уже не будет касаться, а коснется тех, кто пройдет в следующую Раду, кого еще никто не знает.

— Все надеются, что они пройдут. Президент дал понять, что он верит в свой второй срок.

Когда президент сказал, что он знает, как «продать» снятие неприкосновенности, я думал, что он скажет, что сразу со снятием неприкосновенности с президента, принятием процедуры импичмента и процедурой временных следственных комиссий. Если бы он это сказал, зал бы аплодировал стоя и сказал, что через пару месяцев мы принимаем равные условия для президента, судей, депутатов. То есть сохраняем систему противовесов. Но президент этого не сказал, поэтому все это останется пиаром. Так что неприкосновенность не будет отменена.

— То есть этот парламент за снятие неприкосновенности не проголосует?

— Ни один парламент не проголосует без одновременного пакета процедуры импичмента, которая лишь задекларированная в Конституции.

— Радикальная партия сейчас входит в коалицию?

— Нет, Радикальная партия не входит в коалицию.

— Но, судя по голосованиям по некоторым законам, можно делать выводы, что входит.

— По каким именно законам?

— Например, по образовательной реформе.

— 12-летка — это был наш единственный компромисс.

— Бюджет также вы поддержали.

— Не всегда. По прошлому бюджету голосования было с единственным требованием: минимальная зарплата 3200 грн. Правительство сначала не хотело, потом пошло на это, а потом еще благодарило за идею.

Со следующим бюджетом … Вот принесут они 15 сентября, мы сразу будем смотреть, какая минимальная зарплата, минимальная пенсия, зарплата учителя и по этому вести переговоры.

— Также хотела поговорить с вами о возвращении Саакашвили. Лидер вашей партии Олег Ляшко призвал пограничников стрелять. Дважды писал на своей странице в Facebook. Каково ваше отношение к таким радикальным заявлениям Олега Ляшко?

— Если бы кто-то другой ломился через восточную границу, пограничники так же должны были бы стрелять. Когда в Крым ломились, пограничники также должны были стрелять.

У Саакашвили свои отношения с Порошенко. Может они между собой как-то могут дуэль организовать, или какие-то заочные дебаты. Но почему должна вся страна переживать?

материалы рубрики
«Он хуже Путина»: журналистка раскрыла главного врага Украины Politeka on-line
«Он хуже Путина»: журналистка раскрыла главного врага Украины
«Работали с ним»: аналитик открыл правду, кого хочет Путин на пост президента Украины Politeka on-line
«Работали с ним»: аналитик открыл правду, кого хочет Путин на пост президента Украины
«Закосил под дурачка»: журналист рассказал, как Гройсман и Коболев «кинули» украинцев с газом Politeka on-line
«Закосил под дурачка»: журналист рассказал, как Гройсман и Коболев «кинули» украинцев с газом