Интервью

Айдер Муждабаев о ментальном расизме, хреновых политиках и коренном народе Крыма (видео)

08:00 19 Июня 2017

В чем принципиальные отличия украинцев от россиян, почему наша власть игнорирует крымскотатарскую автономию и когда уйдет Владимир Путин, рассказал гость Politeka Online журналист, заместитель генерального директора крымскотатарского телеканала ATR Айдер Муждабаев

Айдер, вы были заместителем главного редактора газеты «Московский комсомолец» в период с 2008 до 2015 год. Как раз в то время, когда Путин аннексировал Крым, вы находились там, в Москве. Как вы себя в то время чувствовали, как реагировали на возгласы россиян «Крымнаш», на это ликование?

Муждабаев— Я им сразу сказал, что они идиоты, в первый же день. Своим коллегам сказал, что они очень сильно об этом пожалеют. Но это как влюбленной девушке рассказывать, что парень ее бросит – она все равно не услышит.

Они все в один день влюбились в Путина, который подарил им Крым. С этим трудно было что-либо поделать на разумном уровне. Когда увидел, что редакция, в которой проработал 17 лет, стоит у телевизора и хлопает Путину (стоя! телевизору!), я понял, что чего-то в этой жизни не понимал, чего-то в этих людях не знал. Мне стало все понятно. Потом они перестали со мной здороваться. Люди, которых я 20 лет знал. На самом деле это обычная история – в Третьем Рейхе было то же самое.

— Я думаю, что многие украинцы столкнулись с этим. Почему россияне верят Путину и пропаганде, а не родным и близким людям?

— Советские люди очень зависимы от общественного мнения. Это сорт людей, которым обязательно надо чувствовать себя в большинстве. Они

подстраиваются под коллектив.

Вы подстраивались или пытались что-то говорить? Вы еще год после аннексии Крыма проработали в «Московском комсомольце».

Читайте также
Сергей Гайдай об избавлении от «совка», Порошенко-политтехнологе и неизбежном безвизе (видео)

— Я ни дня не подстраивался, все говорил, как есть. Когда они начали публиковать статьи про то, что украинцы сбили малазийский «Боинг», им тоже говорил, что это ложь абсолютная. Я думаю, что они все понимали.

Заместитель главного редактора – довольно серьезная должность. Может, у вас получалось как-то влиять, чтобы люди могли читать?

— Я же это не на кухне говорил.

— Это печатали?

— Конечно. Там было какое-то время, почти год после аннексии Крыма, когда даже можно было упоминать слово «аннексия», писать про оккупацию. То, чем я занимался в газете, называлось политической публицистикой. У меня ни один ватник, условно говоря, не публиковался. То есть у нас публиковались нормальные люди, которые называли вещи своими именами.

Было много публикаций о том, что Майдан это круто. Одни бесились – немалая часть сотрудников, но читатели, кстати, относились к этому хорошо, рейтинги у этих статей были высокими. До какого-то момента можно было там работать; в том плане, что я вообще никакому давлению не подвергался, не требовали прекратить про Украину писать.

А потом просто настал такой момент, когда руководство дало понять, что не надо публиковать только такие мнения, а надо публиковать мнение людей, которые за «русский мир», возвращение Крыма. Ровно в тот момент, я могу вспомнить по имейл переписке, я понял, что руководство тоже понимало, что меня заставить что-то сделать нельзя. Когда мне начали говорить, что нужно публиковать абсолютную чушь, я понял, что все, и уволился по имейлу.

— Тогда вы решили переехать жить в Киев?

— Решение пришло еще во время Майдана. Я просто не знал, что конкретно будет дальше, но всегда очень трудно. Я понял, что это общество совсем загнивает и становится невыносимым для нормального человека. Украину я полюбил давно – еще с первого Майдана. Я каждый год в Крым ездил – там все проукраински настроены. Наступил момент, когда дальше нельзя уже продолжать, невозможно.

— Долго привыкали к киевской жизни? После московской суеты Киев кажется более спокойным. Вы сами сегодня сказали, что после 30-ти адаптироваться непросто.

— Нет, мне всегда тут было хорошо.

— Можно сказать, что приехали домой?

— Во-первых, я многих людей тут знал. Во-вторых, было понимание того, что в России жить нельзя, все равно надо жить в Киеве, что-то тут делать.

Киев я полюбил сразу. Я вообще никогда не думал, что зря приехал, нужно возвращаться в Россию. Последний раз я ездил в Россию, когда мама умирала, это было через три месяца после моего приезда.

Чем россияне от украинцев отличаются ментально?

— Каждый конкретный человек, наверное, по-разному.

— Смогли бы украинцы принять такого вождя, как Путин?

— Был же Янукович.

Ну, до Путина ему еще далеко.

— Отрицательный же персонаж.

Люди ему стоя не аплодировали, смотря телевизор. Все-таки советская ментальность осталась?

Читайте также
Игорь Романенко о войнах без правил, стандартах НАТО и Путине-охотнике (видео)

— Советских людей достаточно и тут, и там. Мы все советские люди в прошлом, просто в Украине значительно больше несоветских людей. Пропорции разные.

В России катастрофическая ситуация с советскими людьми. Там их настолько больше, что они остальных просто съедают. А здесь нормальных цивилизованных людей значительно больше половины. А та часть, которая является условными регионалами, ватниками, тоже есть, к сожалению. На юге Украины с этим вообще тяжелая ситуация. Там живут очень похожие на россиян люди.

— Восток от запада Украины действительно отличается по своему восприятию, культурно-исторически…

— Главное отличие в том, что украинцы стадом не ходят. То есть тут не модно ходить большими стадами.

Каждый сам за себя?

— Нет. Солидарность — это огромный плюс Украине. Хотя украинцы очень любят на трех человек четыре гетмана, как сами говорят.

Я думаю, что главной отличительной чертой россиян, чего у украинцев нет вообще, нужно считать ментальный расизм. То есть они считают себя, как общество и в целом, выше других. Это отражается на отношении к людям. Это катастрофа, это, в принципе, фашизм, который в башке живет. Он проявляется в разных вещах. У вас были друзья россияне?

Конечно. Не только друзья, у меня и родственники в России живут.

— Они спрашивали: «Ну что, ты сало привезла? Или как у вас там в хохляндии?»

Меня еще до аннексии Крыма, до событий на Майдане поражало другое. Когда я приезжала в Россию, например, совершенно незнакомые люди или случайные знакомые меня пытались обвинить в том, что лично я лично у них забрала газ.

— Я забыл об этом сказать. Даже дети спрашивают у дядь и теть из Украины: «Зачем вы наш газ украли?» Речь о том, что они все-таки считают себя хозяевами жизни, а свое мнение – главным.

— С другой стороны, они любят свою нацию, страну, гордятся тем, что они россияне. Что в этом плохого?

-Гитлеру тоже это нравилось. Это последствия СССР. Советский Союз — это великая страна, которую развалили нехорошие люди. Россия есть все равно, а все эти государства — искусственные.

Конечно, пусть украины, грузии и все остальные будут, но мы все равно русские, нужно понимать, что мы великие. Это живет в самых интеллигентных людях, проявляется в самых неожиданных формах.

Вам придет в голову, если няня ваших детей будет, допустим, узбечкой, сказать «моя узбечка»? А они так говорят.

— Давайте поговорим о крымских татарах и о Крыме, о котором, к сожалению, вспоминают все реже и в украинских СМИ, и в мировых. Почему стали меньше говорить о Крыме?

Читайте также

— Я не замерял, но человек слаб, ему всегда хочется забыть о проблеме, которая долго не решается. Я знаю многих людей, которые не забывают. Я не беру обывателя, которому, может быть, не до Крыма. Но, тем не менее, даже простые люди про Крым не забывают. Может, наша политика и не направлена на Крым, да и вообще она во многом неопределенная, но огромное количество людей нас поддерживают.

Я думаю, что есть достаточное количество людей и достаточное количество политиков, которые понимают, что если мы начинаем забывать про Крым, то никакой Украины не будет. Это как ты своего ребенка оставил в заложниках у преступника. Это ненормально. Так вся страна будет аморальной. А на аморалке не построишь новую Украину.

— Но во время встреч наших политиков с лидерами других стран мы все чаще слышим лишь о проблеме Донбасса и все меньше – о Крыме. Хотя изначально санкции были за аннексию.

— Дело не в санкциях. Причина – Крым.

Я вижу, что политики до сих пор ни черта не понимают про Крым. Я не знаю, сам ли президент такой или его окружение такое. Я не знаю, есть ли у него люди, которые ему рассказывают про Крым, что там происходит.

Когда слышим от политиков слова «Крим – це Україна», мы понимаем, что это то же самое, что «пошли вы к черту». Это замена сути словами.

Если бы был комплекс мер, если бы Украина принимала законодательные решения, которые бы возвращали Крым – это одно. На международной арене что-то там происходит: правильные резолюции по Крыму, разумные дипломаты стараются что-то делать. Но стратегии нет.

Обещание президента признать крымскотатарский народ коренным – надо же, какое счастье привалило. Спустя три года. Нужно, чтобы совсем все стало плохо, крымские татары начнут вагоны разгружать, тогда, наверное, Верховная Рада поставит в график на следующий год рассмотрение этого вопроса.

Это неадекватная политика людей, которые не думают о возвращении Крыма всерьез. К сожалению, нет ни одного факта, который подтверждал бы, что наша власть этого хочет. Это неплохо сформулировал Юрий Стець. У меня в эфире почти два года назад он сказал, что Крым – это не наша проблема, это проблема международная.

Никто за нас проблему Крыма не решит. Если мы не можем вернуть его военным путем здесь и сейчас, то надо быть, во-первых, к этому постоянно готовыми, а во-вторых, мы должны быть первыми, кто заставляет мировое сообщество вспоминать о Крыме.

Украина должна была сразу принять все законы, касающиеся крымских татар и их прав. До сих пор не создано правительство Крыма в изгнании. Не учреждена крымскотатарская республика. Там де-факто остается та же АР Крым, которая со всем своим чиновничество и перешла.

Я знаю одного чиновника, здесь, в Киеве, имеющего отношение к Крыму, у которого висят два флага – Украины и АРК. Но это же фактически российский флаг. Под этим флагом предавали Украину, а он до сих пор не отменен. Чиновник говорит, что скорей бы поменять этот флаг на крымскотатарский.

— Наша власть не может или не хочет? Или боится?

Читайте также
Андрей Ермолаев: Власть и оппозиция говорят на одном языке

— Все они могут. Я думаю, что они боятся где-то Путина разозлить. Где-то боятся, что западные партнеры скажут: «Не ссорьтесь с Путиным».

Я вижу в наших политиках до сих пор оглядки на Москву. На то, как отреагирует Путин. Других объяснений я не нахожу.

Порошенко должен был не сходить с трибуны ВР и говорить, что у него в Крыму народ остался. Там 2 млн наших граждан, крымские татары, которых там унижают и изгоняют, потому что они мешают русским аннексировать Крым. Почему парламент до сих пор не принял акт в поддержку крымских татар?

Для России признание Украиной коренным народом крымских татар – самое важное. Там это понимают. Россия добилось того, чтобы, благодаря голосам двух членов ЕС – Греции и Кипра – Украину заставили отказаться от двух слов в резолюции по Крыму: коренной народ. Резолюция по Крыму, принятая в декабре прошлого года, вся правильная, но там нет двух слов – «коренной народ». Старшие партнеры убедили Украину отказаться от них, чтобы Греция и Кипр тоже проголосовали за нее.

Россияне понимают, что для Украины борьба за Крым, это не только опора на Будапештский меморандум и прочие нарушенные вещи. Есть такой инструмент, как права коренного народа на его землю, который не может быть оспорен никем в мире. Украине нужно немедленно соблюсти все эти хартии, создать крымскотатарскую автономию в составе Украины, объявить всему миру, что мы поддерживаем наш народ, который находится в оккупации. Эту поддержку никто не сможет отрицать. Наверное, это не делается, чтобы не злить РФ.

— Выйдет ли когда-нибудь Крым из-под российской оккупации и станет ли он украинским?

— Конечно, Крым вернется в состав Украины и будет крымскотатарская автономия в составе Украины. В этом я не сомневаюсь.

— Сколько времени ждать?

— Этого я не знаю. Но иного пути просто нет. Альтернатива – это трагедия. Нас там либо просто уничтожат, либо заставят жить, как живут люди второго сорта. Там уже это происходит. Мы на это не согласны и мы точно будем бороться.

Если Украина не вернет Крым, то миропорядок останется таким, как сейчас. То есть Россия останется опасным государством. Но вечно так не будет. Россия дестабилизировала мир. Когда политики забывают о Крыме, это значит, что они хреновые политики. Потому что самое главное преступление Путина – это аннексия Крыма. Оно базовое. Войну на Донбассе он во многом начал для того, чтобы отвлечь.

— После президентских выборов в России Путин останется у руля?

— При словах «выборы президента России» у меня всегда внутренний холод. Какие выборы? Вы же помните, как якобы крымчане якобы 97% голосов отдали на якобы референдуме за вступлении в Россию. Такие выборы и будут.

Путин останется у власти ровно до того момента, пока у него будет такая возможность: либо пока он будет жив физически, либо пока у него будут силы охранять свою власть. Ничего тут, на самом деле, сложного нет.

Уничтожить Россию можно и нужно. В ее нынешнем виде она существовать не должна. Она будет опасна для всех, не только для Украины. Но нужны жесткие экономические и политические санкции. Если бы мир по-серьезному взялся за РФ, то больше года она бы не протянула. Потому что основная часть денег, за счет которых живет и здравствует Россия, это деньги европейских налогоплательщиков за сырье. У нее просто нет других источников доходов. Там кощеево яйцо. Россия живет за счет ЕС.

08:00 19 Июня 2017

Присоединяйтесь:

Последние новости

Архив новостей

ПНВТСРЧТПТСБВС
     12
24252627282930
31      
  12345
2728     
       
      1
       
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930
       
наверх