Миллионы на контрабанде. Как сепаратисты вывозят уголь с Донбасса

Миллионы на контрабанде. Как сепаратисты вывозят уголь с Донбасса

Politeka разбиралась, кто и сколько на этом зарабатывает, почему останавливать поезда с углем боятся украинские бойцы и как сепаратисты умудрились наладить экспорт угля в ЕС.

10 миллионов гривен за сутки

В марте будет год, как Николай Цукур, бывший заместитель командира добровольческого батальона «Торнадо», сидит в Лукьяновском СИЗО. Его сослуживцев держат за решеткой 1,5 года. Сам Цукур объясняет – их арестовали после блокировки батальоном поезда с контрабандным металлом с Алчевского меткомбината.

«Поезда с углем как ходили с оккупированной территории, так и продолжают. Из Луганска в Счастье грузовые поезда ходят ежедневно. Везут незаконно добытый уголь, а обратно – продукты. За сутки на этом зарабатывают 10 миллионов гривен», — рассказывает Николай Цукур.

Он объясняет: те, кто промышляют контрабандой, не боятся ни пограничников, ни фискалов. Потому что нашли с ними общий язык. Органы, которые должны контролировать, не допускать подобных поставок, получают солидные откаты или просто находятся под давлением.

«На Луганском направлении есть две железные дороги. Одна – на ТЭС в Счастье, другая – через Светланово на Попасную. Много кто рассказывает, что в Красном Лимане стоят пограничники и фискалы, которые все контролируют. Но от этой станции до Красного Лимана примерно 70-80 километров. Ближайшая станция – Светланово, где мы поставили свой блокпост и задержали несколько поездов. От нее есть несколько ответвлений, где можно переформировывать поезд или пустить его в обход Красного Лимана, где стоят СБУ и фискалы», — объясняет Цукур.

Крупнейшая узловая станция между станцией Светланово и Красным Лиманом – в районе Северска за Лисичанском.

«Есть там Лисичанский НПЗ (нефтеперерабатывающий завод, — ред.) – узловая станция. Более 20 путей. Вагоны можно переформировать как хочешь. На станции Светланово мы снимали видео, как формировался состав одного поезда. Там четыре или пять путей. Есть стрелки для маневра и тупики. Идет пять поездов в день. В среднем каждый состоит из 50 вагонов. Один вагон — минимум 60 тонн», — рассказывает он.

По подсчетам Цукура, на одном грузовом поезде зарабатывают 10 млн  грн.

«За 1 килограмм контрабанды принято «отстегивать» три гривны, — говорит он. — Это минимальная стоимость взятки за разрешение прогнать контрабанду через линию разграничения. Сколько берут за прохождение состава, если в поезде 3 и более тысячи тонн угля? Умножаем на 3 гривны. Получится 9-10 миллионов. И это только по одному составу, за одну ходку».

записи
Записи бойцов «Торнадо» о поездах с углем. Фото предоставлено Николаем Цукуром

Интересуемся, кто на этом зарабатывает.

«На этом зарабатывают все. Потому что когда мы начали останавливать поезда, вызвали фискалов, СБУ. Они даже близко подойти к поезду боялись, — вспоминает Цукур. — Приезжали на вызов и нас отговаривали: «Не надо этого делать, не начинайте». Нас поддержала 24 бригада. За это их перебросили в Донецкую область в совершенно другой сектор. Подальше от железной дороги. Их военная прокуратура затаскала. Был там боец с позывным «Артист». Это замректора Львовского университета. Он погиб в прошлом году при загадочных обстоятельствах».

По словам «торнадовца», проблемы у батальона начались, когда они взялись за поезда с углем.

«Когда я впервые приехал в студию Савика Шустера и об этом рассказал, мне никто не поверил, — вспоминает он. — На следующей неделе я принес видео этих поездов. Сняли видео, как в поездах везут лес – отборные брусья для сепаратистов. У меня в Счастье тогда стояли знакомые разведчики из «Айдара». Говорили, когда мы поезд задержали, сепаратисты приостановили строительство своих блиндажей, потому что леса не было. Когда 24 бригада остановила поезд, на брусьях еще были бирки. А когда мы приехали снимать, бирки с бревен уже кто-то сорвал. Было несколько вагонов с углем. Происхождение того угля – якобы американское. По документам этот уголь из Америки к линии разграничения приехал ровно за сутки. Это нонсенс. Как такое может быть?»

По словам Цукура, также украинские энергетические госпредприятия покупали уголь из зоны АТО через российских посредников, маскируя это под контракты на поставку южноафриканского антрацита.

16118121_1773326646324819_1588422006_n
Николай Цукур

«Мы остановили поезд из 20 вагонов, где было чугуна на 17 миллионов гривен. Плюс кокс и еще много чего. Поезд был загружен на 40-50 миллионов гривен. Нас после этого просто арестовали. Вечером остановили поезд – утром уже были задержаны», — рассказывает замкомбата.

По словам «торнадовца», вагоны наполняют не только углем, но и продуктами.

«В документах пишут, что везут уголь, — объясняет он. — Под ним можно перевозить что хочешь. Когда «торнадовцев» задержали в 2015 году, буквально через две недели, нашли 700 тонн продуктов. Их просто присыпали шламом. Есть фото- и видеодоказательства этого. Таким образом спокойно можно перевозить что угодно. Почему по железной дороге? Потому что везти через блокпосты проблематично. Их больше 30 надо преодолеть. А железную дорогу никто не будет проверять. Поезд можно отправить в Одессу или любую точку Украины. Это никто не контролирует. Когда мы приехали на станцию Светланово, то эти вагоны уже возвращались на оккупированную территорию с продуктами из Украины. Два вагона шло с оргтехникой».

По словам «торнадовца», уголь с оккупированных территорий через Украину возят в Польшу, Германию и Италию.

«Уголь хороший. Я сам из Перевальска Луганской области. Эта территория сейчас нам неподконтрольна. Там все на угле. Есть копанки и шахты, государственные и частные. Там уголь очень высокой категории. Он шел на экспорт в Германию. Даже во время боевых действий его через Дебальцево возили в Польшу и Германию, поставляли в Италию. Я знаю расценки по состоянию на 2015 год. Людям за тонну тогда платили 70 гривен. Себестоимость угля была где-то 400-430 гривен, — рассказывает Цукур. — Уголь различной марки, золы и влажности. Эти показатели качества и образуют цену. Себестоимость хорошего угля может составлять и 530 гривен. Они такое могут сдать за 800. Заработают на этом 270 гривен».

Как объясняет «торнадовец», есть уголь низшей марки, который принимают по 600 гривен. На качественном угле можно больше заработать. Чтобы заработать больше, качественный иногда смешивают с плохим,. Для сравнения – южноафриканский уголь нам продавали по $86. По 110 долларов мы покупали его уже вместе с доставкой в Ильичевский порт (теперь Морской торговый порт «Черноморск», — ред.) – с учетом затрат на разгрузку судна, его дальнейшее транспортирование и хранение.

«Сейчас цены на уголь с оккупированных территорий не сильно отличаются от тех, что были год назад. Потому что людям стали платить меньше, — объясняет Цукур. — Если раньше средняя зарплата на государственных шахтах была где-то 12 тысяч гривен, на копанках — от 15 до 20 тысяч. Там качественный уголь. Были высокие зарплаты, трудно было устроиться. Уже во время войны им платили 6-8 тысяч рублей. В гривнах – 2,8-3,7 тысяч гривен. Для шахтеров это копейки».

Ветераны АТО начали экономическую блокаду оккупированных боевиками территорий Донецкой и Луганской областей. Инициаторы блокады планируют перекрыть каналы контрабанды в «Л/ДНР».

«Семен Семенченко объявил, что будет блокада. Что ветераны из добробатов будут также блокировать поставки угля. Хочу верить, что из этого что-то получится. Кто-то не только зарабатывает на угольных схемах миллиарды, но и обогащает бюджет сепаратистов, покупая уголь с подконтрольных им территорий», — говорит Николай Цукур.

Под углем возят контрабандные сигареты

Поставки сепаратистского угля не удивляют нардепа и бывшего военного Игоря Лапина.

«Почему мы этому до сих пор удивляемся? Все и так понятно. Просто все ТЭС, которые принадлежат Ахметову, были переведены на уголь, который добывают на шахтах Ахметова, — говорит нардеп. — Барыги правят страной. У нас бой идет. А в километре от этого места гламурные пограничники ездят на бронированных «Хаммерах», а пацанам на передовой боеприпасы привозят волонтеры на «Жигулях».

Депутат убежден, что под углем завозят товары из «Л/ДНР». Приводит факты:

«В районе Луганской ТЭС пацаны сидят в окопах и видят, как паровоз к переезду везет товары. С украинской стороны подтягиваются бусики. Разбирают товары и везут их продавать в свои магазины. А паровозик с углем заезжает на Луганскую ТЭС. В Донецке есть завод, который производит сигареты. Оттуда их везут через всю Украину в Польшу».

Цукур не во всем соглашается с Лапиным.

«Этот уголь не только идет на ахметовские ТЭСы, но и едет в Польшу. Его экспортируют в ЕС, — объясняет Николай. — Если это ахметовские шахты и ТЭС, то почему мы из бюджета должны за это платить? Почему мы платим за электричество по завышенным ценам? Почему в бюджет закладывается цена угля «Ротердам плюс», будто мы его из Европы закупаем, еще плюс оплачиваем доставку в Украину? Хотя мы его покупаем в Украине. С этим африканским углем было проведено расследование. В Ильичевский порт зашли два судна. Корабли, которые указывались в документах на поставку угля, в это время даже не заходили в акваторию Черного моря. Весь африканский уголь, который тогда шел под маркой по 107 или 110 долларов, на самом деле везли из «ЛНР» и «ДНР». Есть шахты, которые перерегистрировались на территории Украины, типа они наши. Но на самом деле они уже давно закрыты. Еще до начала войны прекратили свою деятельность. А под их документами завозится уголь оттуда».

Торговлю с агрессором должен остановить президент

Ситуацию может изменить появление Штаба блокады торговли с террористами. Приобщаться к нему призывает нардеп, первый заместитель председателя Комитета Верховной Рады по вопросам национальной безопасности и обороны Семен Семенченко.

«Каждый день, несмотря на обстрелы, смерти, раненых и пленных, через линию фронта идут десятки украинских поездов. Туда и оттуда, — пишет он в Facebook. — Я сейчас даже не о контрабанде. Не про алкоголь, лекарства, сигареты, золото, произведенные в «Л/ДНР». Я не об угле из донецких и луганских копанок. Я не о топливе, которое транзитом из РФ идет прямо через наши блокпосты в Украине. Я о товарных поставках в общем. Об официальной торговле с российскими оккупантами во время войны. По разрешению СБУ. С ведома правительства и президента».

По словам Семенченко, с оккупированных территорий в Украину заводят легированные стали, руды, шлак, торф, кокс, уголь, битум, минералы, полимеры, драгоценные металлы.

«К нам идет кирпич, изделия из цемента, различные строительные материалы, песок, мрамор, также сланец, сера, графит и уголь. Кстати, уголь из «Л/ДНР» не только в Украине, но и поставляется в Польшу, — объясняет нардеп. — Это непосредственно укрепляет боеспособность армейских корпусов «Л/ДНР». Это налоги в бюджет «Л/ДНР», которые помогают оккупантам поддерживать социально-экономическую стабильность на оккупированных территориях и снимают с бюджета РФ часть бремени на их содержание».

Нардеп подсчитал, что на конец декабря 2016 года было выдано более 65 тысяч разрешений на оптовые поставки из Украины на оккупированные территории и более 32 тысяч в обратном направлении.

«97 тысяч разрешений. Почти 10 тысяч погибших. 10 разрешений на 1 человеческую жизнь, — говорит Семен Семенченко. — Долго ли продлится война, если агрессора экономически поддерживают обе стороны конфликта? Пока не захочет президент и не выполнит Закон об обороне Украины, введя военное положение хотя бы в так называемой «зоне АТО». Пока не захочет Кабмин и не запретит торговлю с агрессором своим постановлением. Война продлится до тех пор, пока она экономически выгодна».

Яна Романюк

Фото АР

материалы рубрики
Телетайп: «бывших» с их схемами надо наказывать, а не наследовать! Аналитика
Телетайп: «бывших» с их схемами надо наказывать, а не наследовать!
Телетайп: баланс между США и Китаем — ключ к реальному миру на Донбассе Аналитика
Телетайп: баланс между США и Китаем — ключ к реальному миру на Донбассе