О законе об образовании

Посмотрим, нужно ли было формулировать закон таким образом. Государство пытается интегрировать представителей всех этнических меньшинств для того, чтобы быть единым, унитарным. Другие страны сделали это в конце 19-го — начале 20-го века, Украина опоздала из-за короткого срока государственности. Понятно, что это государственный и общественный интерес.

С другой стороны, есть разные реакции наших соседей. И наконец-то украинская дипломатия начала действовать более или менее адекватно. Например, была подписана декларация с польским министром образования, и украинские и польские позиции, которые в ней зафиксированы, не расходятся. Польше нужно, чтобы Украина оставалась целостным государством, чтобы в том числе защищать поляков от возможной агрессии Российской Федерации.

Другие страны, члены НАТО и ЕС, в частности Венгрия, имеют другое мнение. Пытаются продвинуть собственный интерес, учитывая слабую позицию Украины.


Эмиссары приезжают в регионы компактного проживания венгерского меньшинства и рассказывают о «Великой Венгрии» и других недопустимых вещах. Поэтому была такая нервная реакция на положения закона, который не вызывал бы никаких замечаний, если бы был принят в любой стране ЕС.


О распределении функций между центром и регионами

Я тоже представитель этнического меньшинства — греческого, между прочим, наиболее русифицированного. Потому что в 1937 году была уничтожена вся интеллигенция, преподаватели греческого языка.

Почему Будапешт атакует Киев: взгляд изнутри

Но с точки зрения государства, Украина делает все правильно. Здесь есть и элемент децентрализации.

Почему центральный бюджет должен платить за то, что какое-то меньшинство изучает языки? Это прерогатива местной власти, которая должна прислушиваться к мнению громады.

Заставлять кого-то — это абсолютно контрпродуктивный шаг. Лучше показывать, что знать украинский язык — это выгодно. Надо найти баланс.

Проблема преувеличена венграми, но для ее окончательного решения нужно передавать больше полномочий регионам. Центр оставляет за собой только основные законотворческие функции.

О нацменьшинствах в Украине и отношениях с Венгрией

Давайте отмотаем ситуацию на 25 лет назад. Собственно, только в независимой Украине у нацменьшинств появилась возможность восстановления культурного и национального сознания. В других странах этот вопрос жестко локализуют.

В Украине нет ни одного меньшинства, которое притесняют, поэтому проблема преувеличена венграми  намеренно, потому что они имеют скрытые цели.

Сейчас есть и вопросы религиозные, например, в отношении религиозных конфессий, которые имеют центр не в Украине. И чтобы не делать ошибок в будущем, эти вещи дипломаты должны отрабатывать с самого начала.

Если бы решение Венецианской комиссии было у нас до принятия закона, то венграм можно было бы просто закрыть рот. В Венгрии хватает друзей Путина и полезных идиотов во власти, которые будут чинить нам преграды, даже несмотря на этот закон.

О баллотировании Ксении Собчак

Россия не является правовым демократическим государством. Поэтому любые выборы там — это просто фарс.

О самовыдвижении Собчак

Выдвижение Собчак поставило в неудобное положение либеральную оппозицию, потому что был расчет на то, что все будут голосовать за Навального.

Своим заявлением о Крыме, что он украинский, Собчак подрывает позиции Навального, он такую ​​фразу говорить не может и не хочет.

Против наших граждан за фразу «Крым — это Украина» возбуждают уголовные дела, и некоторые отбывают наказание в российских тюрьмах. Будет показательно, откроют ли уголовное дело против Собчак.

Другой показательный момент: дадут ли ей активно вести кампанию в СМИ. В России все масс-медиа контролируются прямо или косвенно Кремлем, даже «Эхо Москвы», которое считается как бы либеральным.

Она сказала, что не будет критиковать личность Путина, что он ей когда-то спас жизнь. Это показатель. Она не будет бороться против человека, который создал систему и олицетворяет собой систему.

О возможности изменений в России

Реальных шансов победить у нее абсолютно нет. Небольшая прослойка либералов, большинство из которых было выдавлено ​​из страны, будет расколота ее фамилией. Однако она легитимизирует эти выборы и повышает явку.


Шансов на смену этой власти абсолютно нет. Риторика Собчак «давайте влиять на власть» говорит о том, что пусть будет Путин, пусть у него руки по локоть в крови. Потому что это система, если ее не изменить — ничего не изменится. Собчак будут просто использовать.


У Навального тоже нет шансов. Но Путин по личным причинам не хочет видеть его фамилию в списке кандидатов.

О фразе «Крым принадлежит Украине согласно нормам международного права»

Путин любит вспоминать, что он выпускник юридического факультета Ленинградского университета, правовик, и так называемый референдум в Крыму проводился согласно права. Но он нарушал и украинское, и российское законодательство и международное право.


На территории Крыма на автономию и самоопределение имеют право только три народа: крымские татары, караимы и крымчаки. Российские меньшинства не имеют права ни в одной стране определять свою судьбу, они лишь могут переехать в Российскую Федерацию.


Поэтому все знают, чей является Крым де-юре. И надеюсь, скоро он будет де-факто украинским снова.

О референдуме в Каталонии

Референдумы отличаются. Вспомним, насколько был демократический, выверенный с правовой точки зрения референдум в Шотландии. Каталония пошла другим путем, есть сомнения, что при этом не было нарушено правовых норм.

Каталонский гамбит: есть ли параллели с Украиной?

Каждая страна пытается удержать целостность и предотвратить центробежные тенденции. Эти тенденции связаны с определенным недовольством европейской интеграцией, которая не приносит дивидендов среднему классу и рабочим.

Второй момент — это иммигранты, которые якобы отбирают рабочие места. Беженцы являются дестабилизирующим фактором, хотя в действительности Европе нужны рабочие руки.

К Украине это не имеет непосредственного отношения. Хотя крымские татары заявили, что они хотят определенной автономии в рамках унитарного украинского государства — и это абсолютно нормально.

С точки зрения международного права, венгры или любые другие меньшинства не могут рассчитывать ни на что большее, кроме культурных преференций. Конечно, есть определенные влияния, и граждане и спецслужбы должны отслеживать их, чтобы защищать унитарность и территориальную целостность государства.