Чтение

Болевые точки: об аналитиках, политтехнологах и прочих проститутках

11:54 17 Июля 2017

Действительно, расплодилось, словно компьютерных вирусов. Куда ни плюнь, из каждого экрана и динамика умничает эксперт, а то и целая свора

Вопрос в том, есть ли смысл искать в этой садовой куче жемчужные зерна?

На самом деле, нет — ни смысла, ни зерен. Но вот разобраться с признаками заангажированности так называемых экспертов стоит — досрочные выборы все яростно отрицают, но активно готовятся.

Читайте также
Болевые точки: уезжать куда или оставаться где?

Началось, конечно же, со Штатов. Все знают, что это нация эмигрантов. Но чтобы элементарно выжить, этим энергичным, но малограмотным людям приходилось слушать специалистов — врачей, агрономов, юристов и т. д. Со временем привычка тех, кто готов делать, слушать тех, кто знает как, стала одним из факторов мировой гегемонии США. Поэтому с полным правом можно называть и нацией экспертов.

И сегодня в США при каждом ведомстве обязательно существует команда специалистов, которые оценивают все, в том числе, социальные последствия любого значимого решения власти. Предлагаются различные сценарии со своими рисками, а руководитель выбирает вариант, руководствуясь жизненным опытом и политическим чутьем, и несет за него ответственность перед избирателями.

Именно поэтому в Штатах может быть вполне успешным далеко не самый образованный и начитанный президент. И поэтому серьезный эксперт там имеет право заявить любому президенту: «А теперь делайте, как я скажу». И поэтому эксперты не лезут в политику, а политики не пытаются казаться эрудитами и не покупают себе кандидатских и докторских диссертаций, названия которых они произнести не в состоянии.

Соответственно, на американском телевидении и прессе регулярно выступают признанные специалисты, они подымают рейтинг программе, особо именитым за выступление платят, потому что время эксперта стоит денег.


Кстати, при «совке» в оборонке была схожая ситуации. Сергей Королев или Михаил Янгель могли публично обругать министра или партфункционера дураком, и ничего им за это не было. Потому что они делали ракеты, и ракеты были важнее амбиций.


Потом в Украине начали строить капитализм. Характерная черта — оголтелое заимствование внешних атрибутов без соответствующего содержания.

Читайте также
Телетайп: святой Лозовой и чудо преображения Коболева

Все наши политики немедленно обзавелись консультантами, пиар-менеджерами, аналитика и прочим модными прибамбасами. Причем, поначалу, когда в политику двинулись относительно умные люди, то они действительно старались слушать, а иногда даже выполнять рекомендации.

Затем пришло время толстосумов, поднявшихся не на сметливости, энергичности, напористости — хоть каких-то, но талантах, а тех, кто нажился на нехитрых схемах обналичивания власти. И этим, убежденным, что они постигли все секреты «правильной жизни», эксперты в команде были нужны больше для понтов, как и стадо абсолютно бесполезных бегемотов-телохранителей, потеющих в черных, словно у Кевина Коснера, костюмах.

Полагается иметь аналитическую группу или даже центр. «Очкарики» плодят заумные бумаги, которые регулярно кладутся на стол «шефу», но никто их не читает. А решения принимаются на каких-нибудь банных толковищах, где раскидывают по понятиям и примитивным резонам. А умников не пускают даже в предбанник.


В направлении приглашения бесполезных, но «козырных» экспертов особо успеха достигли «регионалы»: за очень большие деньги покупали американцев, от которых нужны были вывеска и лоббистские возможности, а не какие-то глубокие рекомендации с точным знанием реалий.


Хотя был период, после президентских выборов 1994 года, когда российские политспециалисты приезжали в Украину «не стричь лошков», а советоваться на равных и даже учиться, потому что по креативности и эффективности за малые деньги мы их превосходили.


Однако Украина потеряла не только авиацию, ракето и судостроение, но и самовоспроизводящуюся экспертную среду. Из-за невостребованности, не понимания значимости и, соответственно, нежелания в это вкладываться — как со стороны государства, так и бизнеса.


Ситуация, сложившаяся в СМИ, является зеркальным отражением ситуации в целом. На общенациональные каналы владельцы приглашают зарубежных менеджеров. Те, естественно, приносят свои форматы вещания. То есть, происходящее должен комментировать кто-то, титруемый экспертом, аналитиком, политконсультантом и прочим. Но нужен он сугубо для соответствия формату.

Читайте также
Болевые точки: гнилые яблоки и власть «бывших»

В результате на большинство эфиров или для комментариев в прессе приглашают какую-то бессмысленную публику, способную только говорить пространно о пустоте. Таких экспертов в качестве таковых знают лишь жена и домашние животные, да и то со скепсисом.

Ведущие по плану беседы, составленному редакторами, задают пространные риторические вопросы, на которые хочется отвечать «Разумеется, да» или «Конечно, нет». А лучше вообще молча кивать или мотать головой. Так как мнение интересует куда меньше, чем соответствие прописанному редактором и режиссером плану общения. И в результате получается, что у известного философа-футуриста интересуются его мнением по уборке снега.

Разумеется, никто подобным телевизионным, радио и Интернет экспертам не платит ни копейки. Считается, что они должны быть счастливы одним фактом появления в эфире или на сайте. Именно поэтому реплики в адрес той или иной говорящей головы, что она продалась какой-то политической силе, абсурдны в своей основе. Не может быть продажным тот, кого никто никогда не купит даже за смешные деньги.

Слегка отличается ситуация в телеэфире в прайм-тайм. Там эксперты тоже нужны для формата, но от них требуется не знание предмета, а профессиональные умения скандалиста, способность затеять похабный конфликт на ровном месте и тем самым развлечь смотрящую публику. Разумеется, это тоже даром, в отличие от России, где это уже профессия.

Тем не менее, существуют несколько категорий спецов, которые на политике зарабатывают. Это буквально полтора десятка специалистов с командами, которые умеют «строить выборы». Не столько выигрывать, сколько обеспечивать результат, которому, для прикрытия, необходима какая-то пиар-активность. Эти работают за приличные деньги, и если их клиент имеет доступ к телевизору или другим СМИ, то они там появляются и «топят за него». Что интуитивно угадывается публикой и быстро перестает восприниматься как объективная информация.

Так что главным критерием заангажированности политического эксперта являются его появления в прайм-тайм общенациональных телеканалов. В первую очередь, касается провластных персонажей, так как за оппозицию обычно выступают непосредственно их лидеры — так эффективнее и дешевле.

Другая категория — топ-блогеры. Совершенно идиотская идея о том, что обладатели аккаунтов с несколькими десятками тысяч подписчиков могут за деньги влиять на своих читателей, пришла к нам из России. Но там при изобильном финансировании гибридной войны, необходимы были какие-то новые схемы для распила.


Топ-блогеры — замечательно: вроде и результат виден, не придерешься, но проверить эффективность невозможно. А у нас почему-то восприняли тему на полном серьезе, сформировали несколько бригад писателей-комментаторов, гонящих волну в очень узком сегменте Интернет-публики, не имеющем ничего общего с реальными электоральными умонастроениями. Хотя и распил, разумеется, присутствует.


При этом, авторы с числом подписчиков менее тридцати тысяч, как товар политиков не интересуют. Даже если они постят что-то безумно продвинутое.

Так что нельзя называть отечественное племя политических экспертов проститутками. Потому что проституткам за их востребованное ремесло платят.

А те, кто делает это же чисто из любви к искусству, называются иначе.

Александр Кочетков, аналитик и политтехнолог, специально для Politeka

11:54 17 Июля 2017
  • Вячеслав Кравец

    Как всегда,браво!

Присоединяйтесь:

Последние новости

наверх