Петр Олещук: Снятие неприкосновенности будет первым шагом к установлению в Украине диктатуры

Петр Олещук: Снятие неприкосновенности будет первым шагом к установлению в Украине диктатуры

По результатам голосования, неприкосновенности лишились только Довгий, Поляков, Розенблат и Добкин.

Какова истинная причина такой политической активности со стороны ГПУ, где здесь пиар, а где сила закона, в каком состоянии сейчас находится коалиция, в интервью Politeka рассказал политический эксперт Петр Олещук.

— Не каждый день в Украине «пакетом» снимают неприкосновенность с народных избранников. Какая ключевая причина такого действа?

Петр Олещук— Здесь, как в классике советского кинематографа, лучше всего запоминается последняя фраза. Именно действия ГПУ больше всего врежутся в память, как итоги сессии парламента. Таким образом генпрокурор закрепил за собой ключевые информационные позиции нынешнего лета.

Также стоит понимать, что некоторые из представлений заранее были достаточно слабы. Например, относительно того же Дейдея или Лозового. Там, в принципе, доказать что-то практически невозможно. Статья, по которой обвиняют Лозового (ч. 2 ст. 212 Уголовного кодекса — умышленное уклонение должностным лицом от уплаты налогов и сборов, совершенное по сговору группой лиц, или если оно привело к большому ущербу, – ред.), у нас декриминализирована. Даже если его вину докажут, этот вопрос можно решить простой уплатой налогов. На этом все.

Такое ощущение, что все эти дела были собраны преимущественно для количества, чтобы показать, что у ГПУ нет каких-то предпочтений в плане фракций. Мол, все для них равны, они преследуют коррупционные или другие противозаконные действия со стороны всех парламентских фракций, независимо от их политической позиции.

— Неужели все сводится к банальной пиар-акции? А как же многообещающее очищение власти?

У нас все в политике сводится к пиар-акциям. Недавний скандал с авиакомпанией Ryanair это ярко продемонстрировал. Год пиарились, а в конечном счете оказалось, что получили колоссальный провал. И это только один из примеров государственного управления.

В этом контексте ситуация с Генеральной прокуратурой не очень отличается. Собрали все, что накопилось (те дела, где есть хоть какой-то предмет для расследования), и сделали представление. Теперь смело можно заявить: «Смотрите, ГПУ работает, но ей не дают выполнять свои функции, в частности, из-за коррумпированности депутатов».

— Неприкосновенность сняли с четырех депутатов. Что дальше? Как будут развиваться события?

Нужно понимать, что снятие неприкосновенности не является каким-то наказанием. По сути, это разрешение для правоохранительных органов проводить следственные действия. Да и не факт, что эти следственные действия к какому-то результату приведут.

Здесь сложилась довольно хитрая ситуация. Тему со снятием иммунитета подняли посреди лета. В следующий раз к ней, очевидно, будут возвращаться уже осенью. Есть все шансы, что к этому времени появятся какие-то новые информационные поводы, перекрывающие все эти события.

— Власть часто «кормит» народ громкими заявлениями и обещаниями, но до суда ничего и никто не доходит. Какая участь постигнет фигурантов «янтарного дела» Розенблата и Полякова?

«Янтарное дело» (антикоррупционные органы обвиняют Розенблата в том, что он, а также депутат из фракции «Народный фронт» Максим Поляков требовали взятку от компании-нерезидента за добычу янтаря в Украине – ред.) действительно было довольно громким. Его обсуждали все. Это стало своеобразным медийным вирусом. Просто спустить на тормоза это не могли.

Но украинское законодательство открывает одну хитрость: можно снять неприкосновенность, но не предоставить разрешение на задержание. Соответственно, это снятие превращается в фикцию.

Мы помним историю Клюева. С него неприкосновенность сняли, но представления на разрешение арестовать не было. В конечном итоге он просто покинул страну. Решил, что ему проще переждать за пределами Украины, так как он не имел прямого доступа к нынешней власти. Вряд ли Розенблат и Поляков на это пойдут. Скорее всего, будут решать свои проблемы политическим образом. У них гораздо больше ресурсов, чтобы «решить» этот вопрос на месте.

— С кем будут договариваться?

— Вероятно, будут пытаться искать выход на самом высоком государственном или локальном уровне, таком как ГПУ.

— Луценко заявил, что снятие неприкосновенности с Дейдея и Лозового будут рассматривать уже в сентябре — на следующей сессии. Какие здесь возможны сценарии?

— Дела Дейдея и Лозовго не стоят выеденного яйца. Разумеется, это не означает, что они абсолютно безгрешны. Вспомним вайбер-трансляции Дейдея и оплачиваемые вопросы в ВР. То есть при желании можно найти факты, связанные с его коррупционной деятельностью. Но на сегодняшний день причин для того, чтобы представление Луценко привело к негативным последствиям, нет. Дейдея и Лозового в последний момент добавили исключительно для количества.

— А как насчет снятия неприкосновенности с Добкина? 

Здесь надо понимать, что сами по себе представления против бывших регионалов, с точки зрения информационной кампании, могут быть очень полезны для власти. Все время от времени требуют их «крови». Так что периодически к этому можно возвращаться. Например, если надо перекрыть какой-то мощный скандал. Тогда выгодно актуализировать дело того же Добкина.

Несмотря на политические расклады в ВР, видим, что Оппоблок является удобным инструментом в руках президента. Во-первых, это мощный раздражающий фактор. Мол, смотрите, у нас есть проблемы, но если уйдем «мы», вернутся «они». Вы же этого не хотите?

Во-вторых, шансы вернуться к власти у нынешней оппозиции объективно минимальны. По крайней мере, пока мы полностью не восстановим контроль над оккупированными территориями.

В-третьих, они, как правило, довольно неплохо договариваются со всеми, если это им нужно. Оппозиционный блок часто синхронно голосует с БПП. При этом формально оставаясь в оппозиции. Поэтому такую оппозицию никто не будет уничтожать. Наоборот, ее всячески будут лелеять. Хоть периодически могут вспоминать о таких, как Добкин. Кстати, после того как он безуспешно три года назад баллотировался в президенты, сидит тише воды, ниже травы.

— Между Парламентским комитетом, где есть представители коалиции, и человеком президента — генпрокурором Луценко мы увидели определенные трения. О чем это свидетельствует?

— Между ними очень сложные отношения. Мне поступала информация, что Юрий Витальевич уже довольно давно носится с проектами пропрезидентской политической гиперпарии, которую необходимо создать, тем самым объединив всех пропрезидентских политиков. То есть речь идет о создании очередной партии власти. Стоит понимать, что БПП не является однородной структурой. Там много групп воздействий, которых объединило только одно – желание присоединиться к победе Порошенко.

— Все-таки возможно официальное объединение БПП и НФ?

Неформально объединение БПП и НФ уже давно состоялось. Несмотря на все разногласия между фракциями, есть один фактор, который заставляет их работать вместе: другого пути выживания у них нет. Только держась за нынешнюю коалицию, они могут на что-то рассчитывать. Если все разрушится – придется искать другие возможности для сохранения себя в политике. Общие интересы – крупнейший цементирующий фактор этого союза, хотя и не формализованного.

— Снятие неприкосновенности может быть определенным фактором давления на коалицию?

— Оно может выходить за пределы традиционных политических раскладов. Заметьте, Оппозиционный блок вообще не голосовал за снятие неприкосновенности с любого. Это при том, что в отношении того же Дейдея у них явно нет позитивных мыслей. Тем не менее они за него не голосовали. Это их корпоративно-клановая солидарность.

Любые депутаты, голосующие за снятие неприкосновенности, в первую очередь думают о себе. Для большинства из них именно неприкосновенность является основной ценностью мандата. Не хотят обесценивать его стоимость. Поэтому, кто бы ни вносился на голосование, депутаты будут голосовать очень неохотно. Их придется очень долго уговаривать, приводить аргументы. За всех точно не проголосуют.

— Президент уже заявил, что будет инициировать на законодательном уровне полное снятие депутатской неприкосновенности. Насколько это вероятно?

— Снятие неприкосновенности — идея, с которой политики носятся не одно десятилетие. Но когда доходит до реализации, то сразу же возникают серьезные вопросы.

Сама по себе постановка вопроса о снятии неприкосновенности является популистской. Надо понимать, что неприкосновенность существует в любой демократической стране. Проблема в другом. В демократических странах неприкосновенность депутатов (в отличие от Украины) не является неограниченной. Как правило, ограничивается только вопросами выполнения депутатами своих полномочий. В США она, например, распространяется на время сессий и на период, который нужен депутату, чтобы приехать из своего округа на сессию и обратно. Нигде в мире неприкосновенность не распространяется на случаи, когда депутат задержан на месте преступления.

То есть в наших реалиях неприкосновенность не нужно снимать. Ее стоит направить в разумные пределы. Чтобы не было ситуации, когда, чтобы перейти от снятия неприкосновенности к разрешению на задержание народного избранника, необходимо предварительно пройти три разных процедуры.

Иммунитет должен распространяться только на время выполнения депутатом своих полномочий и только на те вопросы, которые связаны с выполнением его полномочий.

— Какие существуют ключевые риски отмены депутатской неприкосновенности в Украине на нынешнем этапе ее развития?

— Это решение может натолкнуться на серьезное сопротивление международных структур. Западные эксперты не рекомендуют отменять депутатскую неприкосновенность в странах с демократией в стадии формирования. В случае Украины это будет средством давления на парламент. Условно говоря, может возникнуть ситуация, когда во время голосования за бюджет внезапно за нарушение правил дорожного движения будет задерживаться оппозиционная фракция в полном составе.

В общем, я не видел ни одного законопроекта, где бы предлагался какой-то цивилизованный подход в этом вопросе. Также стоит понимать, что у нас нет независимой судебной и правоохранительной системы. Да и не было ни одного генпрокурора, который бы не имел дружеских отношений с президентом. Поэтому предоставлять ему возможности политического контроля над парламентом опасно. Это первый шаг к установлению диктатуры.

— Депутаты это понимают?

— Конечно. Поэтому будет саботаж с их стороны. Президент это также замечательного понимает. Так что на нынешнем этапе все эти заявления об отмене иммунитета имеют исключительно функцию политического позиционирования. Президент, по сути, формирует повестку дня своей президентской кампании по переизбранию на этот пост, где вопрос депутатской неприкосновенности будет одним из ключевых.

— Увидим ли мы в течение этой кампании резонансные судебные решения?

— В деле Януковича можем увидеть приговор. Будет ли он иметь практические последствия? Вряд ли. Можем присудить ему  что угодно, но это не будет значить, что он окажется в руках украинского правосудия. Относительно развития других дел сегодня сложно что-то прогнозировать.

Романия Горбач

материалы рубрики
«Петя, ты — не буйвол»: Пальчевский рассказал, почему Порошенко не стоит рассчитывать на фальсификации Politeka on-line
«Петя, ты — не буйвол»: Пальчевский рассказал, почему Порошенко не стоит рассчитывать на фальсификации
Роман Насиров рассказал о своем шоке от работы в Раде: «никто не живет на зарплату» Politeka on-line
Роман Насиров рассказал о своем шоке от работы в Раде: «никто не живет на зарплату»
«Исполнителей ищут среди криминала»: Билецкий рассказал о провокациях, которые готовит власть Politeka on-line
«Исполнителей ищут среди криминала»: Билецкий рассказал о провокациях, которые готовит власть