Состояния в обработке: когда проверят все электронные декларации?

Состояния в обработке: когда проверят все электронные декларации?

В известной книге конца 30-годов «Приключения капитана Врунгеля» история странствий известного лжеца началась с того, что из названия корабля «Победа» отвалились две первые буквы. Далее всю книгу корабль «Беда» оправдывал фразу «Как вы судно назовете, так оно и поплывет».

История с Национальным агентством по предотвращению коррупции похожа на сюжет с кораблем капитана Врунгеля едва не один в один. Орган набирался на непрозрачном конкурсе, без участия представителей общественности, а после электронного декларирования, которое до последнего пытались или сорвать, или максимально затянуть, он третий месяц не может завершить одну проверку.

Politeka выясняла, что происходит за дверью НАПК и когда ожидать хотя бы каких-то результатов проверок электронных деклараций.

От года до бесконечности

Чудеса с проверкой деклараций начались еще до того, как их начали сдавать. Вместо того, чтобы утвердить порядок проведения проверок отчетов чиновников, руководство НАПК до дня завершения принятия первой волны деклараций вообще об этом не задумывалось.

«Похоже, они вообще рассчитывали, что проверять будет нечего», – убежден директор Центра по противодействию коррупции Виталий Шабунин.

После 30 октября, когда декларации всех чиновников А-класса были сданы, НАПК потянуло время и подало первый порядок проверки деклараций в Минюст, который должен его утвердить только в конце января. Но то, что общественность увидела в документе должностных лиц НАПК, откровенно ее удивило.

«Время, которое НАПК попросило на проверку одной декларации – это 180 дней, плюс они могут продолжить проверку еще на 180 дней и плюс могут вообще заморозить срок проверки до «бесконечно долго», – объясняет Шабунин. – Значит, на одну декларацию они собираются тратить от года до бесконечности. Это к тому, что общественные активисты, не имея таких ресурсов, проверяют одну декларацию три часа. Хорошо, максимум – два дня».

В результате, пока декларации начинают сдавать чиновники уже второй категории, представители НАПК не могут провести ни одну проверку вообще.

Эксперты утверждают, что по политическому заказу Минюст с НАПК занялись «перебрасыванием мяча»: три попытки утвердить порядок проведения проверок провалились. Если углубиться в содержание споров чиновников, возникает подозрение, что это игра для отвлечения внимания. Пока НАПК просит о годовом сроке на проверку одной декларации, Минюст настаивает на том, чтобы сотни тысяч деклараций проверяли только четыре человека из руководства НАПК.

Ни те, ни другие сдавать позиции не желают, а воз и ныне там.

«Оба – и НАПК, и Министерство юстиции – являются подконтрольными органами главы Кабмина, – объясняет координатор Коалиции «Декларации под контролем» Александра Дрик. – Премьер-министр же говорит, что электронное декларирование – это высшее антикоррупционное достижение года, но при этом не ускоряет принятие порядка проведения проверок этих деклараций. Итак, это – или команда сверху блокировать и затягивать это утверждение, или оттягивание времени для внесения изменений в законодательство, которое опустошит смысл этих проверок».

Активисты также обращают внимание, что затягивание с проверками деклараций может иметь вполне конкретную цель – защитить чиновников от уголовного преследования. Дело в том, что у преступления «незаконное обогащение» есть срок давности – три года. Если за это время не будет доказана незаконность происхождения имущества и состояния чиновника, оно автоматически становится законным и любое производство по нему будет невозможным.

К тому же чиновники НАПК отказались публиковать хотя бы какие-то списки лиц, декларации которых они проверяют. Зато среди новостей на официальном сайте ведомства можно найти свежую публикацию о «проверке отдыха Олега Ляшко» в Таиланде в новогодние праздники. До него пристальное внимание НАПК «заслужил» депутат Сергей Лещенко, у которого сначала долго проверяли законность покупки квартиры, а теперь взялись за его лекции студентам в Католическом университете во Львове. А это уже история о политической ангажированности руководства НАПК.

Орган политических расправ или предотвращения коррупции?

О политической ангажированности чиновников НАПК общественность начала говорить после выхода программы «Схемы» в ноябре прошлого года. Журналисты пришли к заместителю председателя НАПК Руслану Радецкому за комментарием об испанской вилле президента Петра Порошенко, которую он не указал в декларации.

Не называя имени чиновника, журналисты спросили, должен ли чиновник вносить сведения о зарубежной недвижимости в декларации, на что Радецкий уверенно ответил «да». Через несколько дней этот же чиновник опубликовал длинный документ, в котором объяснял, что президент ничего не нарушал, поскольку указал в декларации не само имущество, а компанию, которой оно принадлежит.

Следующим этапом «срывания масок» стала длительная проверка покупки депутатом Сергеем Лещенко квартиры на 200 кв. м в центре Киева. Наконец, НАПК обвинило нардепа в… получении скидки на квартиру от застройщика, что назвали «неправомерной выгодой».

Лещенко опубликовал письмо НАПК к Католическому университету, в котором чиновники требуют предоставить все материалы о преподавательской деятельности депутата. Всего за несколько лекций студентам нардепу заплатили 9 тыс. грн.

Александра Дрик приводит пример избирательной работы НАПК. Вместе с другими юристами представители Коалиции проанализировали, как чиновники проводили проверку Сергея Лещенко и министра финансов Александра Данилюка. Если в случае с нардепом проверки «на всех фронтах» продолжаются до сих пор, конфликта интересов действующего министра в НАПК не увидели.

«Александр Данилюк совмещал должность директора частного предприятия с государственной должностью в Администрации президента, – приводит пример Дрик. – Это классический конфликт интересов, который он должен был прекратить в течение 30 дней с момента перехода на государственную службу. Но НАПК даже не запросило подтверждающие документы ни с предприятия, ни из Администрации президента. В этом и проявляются двойные стандарты в работе НАПК».

Еще одна показательная история – это конфликт интересов среди самого руководства НАПК. Руслан Радецкий, упомянутый выше, до завершения конкурса на должность директора ведомства уже его возглавлял. В этот самый момент он оставался действующим адвокатом и осуществлял платежи, которые вносят ежемесячно все, у кого есть лицензии.

Рассматривать жалобу о конфликте интересов взялся… сам Радецкий, который, конечно, никакого конфликта интересов не нашел. Сослался на технические проблемы в реестре адвокатов Украины.

«По тому, что делает НАПК сейчас, можно смело утверждать, что его превратили в орган для политических расправ, – убеждена Дрик. – Пока будет оставаться нынешнее руководство, которое управляется из Администрации президента, орган себя будет дискредитировать все больше. Более того, они убивают надежду на сам механизм электронного декларирования, как средство борьбы с коррупцией».

Выхода нет?

Сейчас активисты видят свою задачу в том, чтобы не только добиться принятия адекватного порядка проведения проверок, но и сменить действующее руководство НАПК.

«Среди руководства НАПК только у одного человека есть практический опыт в этом направлении, остальные  абсолютно далеки от темы и сознательно делают так, чтобы легализовать незаконное имущество чиновников, – считает Виталий Шабунин. – Руководство выписывает себе премии в 200 тыс. гривен в месяц, но при этом ничего по сути не делает. Красная черта уже пересечена, эти люди сознательно валят одну из важнейших антикоррупционных реформ».

В Коалиции «Декларации под контролем» объясняют разницу между зависимым и независимым органом очень просто: пока профильный орган не может завершить ни одну проверку, НАБУ уже возбудило 28 уголовных дел по незаконному обогащению по результатам проверок деклараций. Это при том, что НАПК несколько месяцев не давало детективам НАБУ даже доступа в базу деклараций.

Александра Дрик озвучивает Politeka план действий активистов относительно попыток спасти саму систему электронного декларирования как антикоррупционного механизма.

«Все зависит от того, сможем ли мы дожать нормальный порядок проведения проверок деклараций и смены руководства НАПК, – говорит она. – Сейчас они все это делают выборочно и одни декларации они проверяют быстро, а другие не проверяют годами. Еще один важный момент – обеспечить прозрачность самого процесса проверок, хотя бы публиковать перечень лиц, в отношении которых проводится проверка».

Без комментариев

В самом НАПК хоть как-то прокомментировать проведение проверок деклараций отказались. Пресс-секретарь главы НАПК Натальи Корчак Лиля Мартыненко была категорична: «У меня нет этой информации и не могу давать комментарии по этому поводу».

Пока за закрытыми дверями чиновники НАПК до сих пор решают, как же проводить проверки деклараций, с 1 января их начали сдавать уже все украинские чиновники. Итак, к тем 150 тысячам деклараций, что уже есть в базе НАПК, добавятся как минимум столько же. Насколько ведомство вообще способно хотя бы принять такое количество документов, не говоря уже об обработке и проверке, станет ясно уже 1 апреля, когда вторая волна декларирования будет завершена.

Илья Лукаш

материалы рубрики
Телетайп: рейтинг власти падает, срочно пора политически взрослеть Аналитика
Телетайп: рейтинг власти падает, срочно пора политически взрослеть
Телетайп: наесться политики до заворота мозгов Аналитика
Телетайп: наесться политики до заворота мозгов