Аналитика

Уйгурская проблема Китая: исламизм против колонизации

uygurskaya_problema_kitaya
Недавно власти Таиланда приняли решение депортировать 109 уйгуров в Китай. Это вызвало не только возмущение правозащитников, но и массовые протесты уйгуров в Турции, которые разгромили китайское консульство. Правозащитники уверены, что депортированных ждет на родине несправедливый суд, а Китай объясняет репрессии против национального меньшинства борьбой с исламизмом. Уйгуры из «Исламской партии Туркестана» уже длительное время борются за независимость Синьцзян-Уйгурского автономного района от КНР. Ходят слухи о сотрудничестве организации с исламистами других стран, в частности – с ИГИЛ. Подобные обвинения дают Пекину возможность оправдать свою жестокую политику ассимиляции, чтобы сохранить богатый ресурсами регион

Депортации и борьба за нелегалов

Нападение уйгуров на консульство Китая в Стамбуле в ночь на 9 июля и реакция мирового сообщества немного образумили правительство Таиланда, которое после военного переворота, не получившего одобрения на Западе, начало показательную переориентировку на Китай. Теперь официальный Бангкок обещает не высылать в Поднебесную еще 52 представителей уйгурской этногруппы, если не получит от Пекина весомых доказательств противоправной деятельности оных на территории КНР. В противном случае нелегалы будут депортированы в Турцию. Премьер Таиланда даже пообещал проверить режим содержания ранее высланных – для этого в КНР вчера отправилась официальная делегация.

Ранее из Таиланда уже были депортированы 173 уйгура. Только не в Китай, а в Турцию. Вроде бы на основании турецкого гражданства. Этот факт интересен в контексте предыстории. Более года назад в ходе спецоперации власти страны обнаружили около 300 нелегалов-уйгуров, которые работали в рабских условиях на каучуковой плантации. Из них 173 – в основном женщин и детей – власти Таиланда отправили в Турцию. А теперь 109 мужчин по какой-то причине решили депортировать в Китай. Из этого следует, что Бангкок мог пожалеть первых и придумать предлог с турецким гражданством.

Есть и другие причины. Между Пекином и Стамбулом идет борьба за уйгурских нелегалов. Если Пекин заявляет об экстремистской деятельности своих граждан, которым посчастливилось сбежать из страны, то Стамбул воспринимает уйгуров прежде всего как близкий народ – они также относятся к тюркской этноязыковой общности. Играет роль и религиозные сходство – оба народа исповедуют ислам суннитского толка. Сейчас в Турции проживают около 60 тыс. уйгуров.

Уйгуры и другие исламисты

Экстремистские настроения уйгуров – главный аргумент китайской власти. В частности, в государственных СМИ Китая появилась информация, что из 109 депортированных как минимум 13 причастны к террористическим преступлениям, а еще больше собирались отправиться в Сирию и Ирак, чтобы принять участие в войне на стороне ИГИЛ.

Читайте также
На пути к миру в Афганистане

В то же время синьцзянские исламисты борются прежде всего за независимость района, который сами они называют Восточным Туркестаном, хотя попутно и воевали на стороне афганских и пакистанских талибов, а также контактировали с «Аль-Каидой». Теперь же сложно сказать, стоит ли за терактами последних пяти лет в Китае «Исламская партия Туркестана» (до 2008 года – «Исламское движение Восточного Туркестана») или это самодеятельность доведенных до отчаяния отдельных людей. К примеру, в результате двух атак в июле 2011 года в Хотане и Кашгаре, традиционно уйгурских городах, погибли 22 террориста, 14 мирных жителей, еще 42 человека были ранены. Нападавшие использовали самодельную взрывчатку, гранаты и ножи – ни одна жертва не была застрелена. В октябре 2013-го на площади Тяньаньмэнь, центральной в Пекине, в толпу людей врезался груженый бензином внедорожник. Кроме самих уйгуров, тогда погибли трое мирных жителей, 39 получили ранения. Однако интересно, что водитель активно сигналил, а вместе с ним в машине были жена и ребенок. Ехал автомобиль не на людей, а к входу в так называемый Запретный город – наследие китайского империализма. Пекин засудил «за организацию теракта» восьмерых уйгуров, трое из них были казнены.

Немного позже, в ноябре, самодельные бомбы взорвались у отделения компартии в округе Тайюань. Погиб один человек, восемь получили ранения. В марте следующего года не менее десяти вооруженных ножами уйгуров набросились на толпу на вокзале города Куньмин: 29 убитых и более 130 раненых. А в мае была серия взрывов в Урумчи – 31 житель погиб, не менее 90 получили ранения. Подтвержденной информации о причастности «Исламской партии Туркестана» хотя бы к одному из упомянутых происшествий нет. Существенно более кровопролитным было подавление массовых протестов в уезде Яркенд в июле 2014-го. Тогда погибли 96 человек. Причем началось все с расстрела полицией семьи уйгуров за ношение запрещенного властями хиджаба и с запрета властей соблюдать пост. Кстати, сейчас как раз идет мусульманский месяц Рамадан, поэтому впору ожидать очередных жертв среди протестующих уйгуров.

По сути, Пекин идет на весьма жесткую конфронтацию с этническим и мусульманским меньшинством – на грани военных преступлений. Тем самым подталкивая к исламизму мирное население. И сегодня каждый мятежник с ножом или самодельной взрывчаткой, судя по словам властей, связан с международными террористами и обязательно отправится воевать за ИГИЛ.

Политика ассимиляции и репрессий

Синьцзян-Уйгурский автономный район – крупнейшая административная единица Китая. Всего в КНР живут более 20 млн мусульман. После народности хуэй, представители которой говорят на диалектах китайского, уйгуры – вторая по численности мусульманская этногруппа (чуть менее 10 млн человек). В Синьцзяне обитают представители многих народностей, но именно уйгуры составляют более половины населения района. У уйгуров свой язык, религия, культура и обычаи, которыми они напоминают народы Средней Азии.

Читайте также
Единоскрепный мир: что происходит на оккупированных территориях с религиозными меньшинствами

Де-юре в регионе существует двойная языковая политика. Де-факто уйгурский подавляется: в школах преподают этнические китайцы, на обучение населения основному наречию китайского – мандарину – выделяются огромные средства. Уже сейчас молодое поколение уйгуров плохо знает родной язык. Регулярно возникают скандалы, связанные и с религиозной политикой. Например, китайцы запретили священный мусульманский пост в месяц Рамадан, ношение мусульманской одежды женщинами и бороды мужчинами. Кроме того, китайские власти занимаются пропагандой курения, употребления алкоголя и свинины, чего мусульмане обычно избегают. В апреле этого года власти одного из поселков в уезде Хотан обязали владельцев магазинов и ресторанов иметь в ассортименте алкоголь и сигареты. Известно и о случаях организованной продажи свинины в халяльных (то есть исключительно исламских) магазинах, иногда даже под видом баранины. Например, мусульмане атаковали такой магазин в мае в соседней к Синьцзяну провинции Цинхай.

Попытка ассимилировать уйгуров создала Китаю несвоевременные проблемы. Город Урумчи в Синьцзян-Уйгурском автономном районе станет одной из главных точек на карте Экономического пояса Шелкового пути – через столицу района пройдет Центральный коридор. Китай вкладывает огромные деньги в этот евразийский транспортно-инфраструктурный проект, поэтому ему необходима безопасность в проблемном регионе. Разумеется, о независимости, за которую борется «Исламское движение Восточного Туркестана», не может быть и речи – потеряв Синьцзян, КНР лишится границы с несколькими государствами и больших залежей углеводородов. Это 40% объема китайской нефти на суше (20,922 млрд т) и 34% – газа (1,085 млрд куб. м).

Читайте также
Кому грозит новая военная доктрина Китая

Вернемся к методам правительства. Речь, во-первых, об убийствах во время «антитеррористических» операций. Только по официальной информации правительства страны, в ходе столкновений в 2014 году в Синьцзяне погибли 179 человек, не менее 80 получили ранения, а несколько сотен были арестованы. Тогда как правозащитники считают, что реальные цифры в несколько раз больше. Можно это проследить на примере событий годичной давности. Тогда в июле, как раз во время Рамадана, в ходе столкновений с полицией города Элишку погибли 59 «мятежников» и 37 мирных жителей. А Agence France-Presse недавно написало о тысяче до сих пор не найденных.

Китай усиленно пытается удержать уйгуров в стране, для этого регулярно лишая их паспортов. Например, подобный случай произошел в городе Иннин у границы с Казахстаном. Еще чаще такое случается с общественными активистами. Известная тибетская писательница Церинг Восер не может получить паспорт уже почти 20 лет. Правозащитная организация Human Rights Watch отмечает, что уйгурам получить документы для выезда за границу значительно сложнее, чем китайцам. Во-первых, сама процедура сложнее. Во-вторых, часто отказывают без каких-либо объяснений. Но это только часть проблемы. Пекин одновременно предоставляет рабочие места в этом районе в первую очередь этническим китайцам. А коренное население вытесняют на периферию. С 1949 года процент ханьцев (китайская титульная нация) в Синьцзяне вырос с 5 до 40.

Таким образом, большинство уйгуров находятся на перепутье. Первый вариант – бежать. Второй – податься в боевики. Ну а третий – поддаться китаизации и стать уже не уйгурами, но еще и не китайцами. Ведь равные права все равно недостижимы.

Лучший новостной телеграм-канал в Украине. Подписывайся!

Присоединяйтесь:
Последние новости: