— Учитывая те события, которые происходят вокруг Украины в мире, как вы оцениваете работу Министерства иностранных дел? На отлично?

— Довольно непросто для меня, как для бывшего дипломата, оценивать работу коллег, с которыми ежедневно общаюсь.

У нас есть очень серьезная базисная проблема. Когда в 2014 году началась агрессия России против Украины, украинцы проголосовали за Петра Порошенко как президента-миротворца. Он, в частности, шел на выборы с обещаниями, что в течение нескольких дней антитеррористическая операция будет завершена. В Украине воцарятся мир и согласие. К тому же он отмечал, что именно политика дипломатическими средствами, а не военными поможет Украине скорее восстановить мир и территориальную целостность.

На практике видим, что дипломатию мы не делаем эффективнее и не реформируем ее. Именно Министерство иностранных дел находится в состоянии, когда к реформе даже не прибегали. Не принят новый закон о дипломатической службе, который отвечал бы реалиям времени и принятому в прошлом году закону о госслужбе.

— Что это за закон?

— Закон о дипломатической службе прежде всего устанавливает статус дипломатической службы, определяются ее задачи, как именно должна происходить реализация кадровой политики, как распределяются полномочия между политическими уровнями и административными и т. п. Без этого закона дипломатическая служба, собственно говоря, безоружна.

Популярные статьи сейчас

Одесская электричка вспыхнула во время движения: видео огненного ЧП

Удар курса, бесплатные евробляхи и украинцы без денег – главное за ночь

"Холостяк" Макс Михайлюк признался, с кем всё время сравнивал Дашу Ульянову: "после первого свидания..."

Резкий обвал доллара, богатства Зеленского и новые выплаты для украинцев — главное за ночь

Показать еще

У нас не изменился закон об основах внутренней и внешней политики, нет никакой стратегии внешнеполитической деятельности.

Будучи дипломатом, я понимаю коллег, что трудно показать эффективные результаты работы при отсутствии базы. Однако это не оправдание, а наоборот, повод задуматься руководству государства и простым украинцам, почему так происходит. Здесь главная ответственность на президенте Украины, потому что он руководит внешней политикой, и нашем парламенте.

— И это должно быть прописано в законе? А что еще?

Сто дней президента Трампа: дворцовые войны, неудачи и эволюция внешней политики

— У нас остается дуализм власти. По Конституции, президент подает кандидатуры двух министров – иностранных дел и обороны. И они, несмотря на принятие Верховной Радой, зависят от одного человека – президента, и в любой момент могут быть уволены по его решению.

Необходимо вносить изменения в Конституцию для устранения этого дуализма. Если у нас парламентско-президентская республика, то все члены правительства, в частности министры иностранных дел и обороны, должны формироваться коалицией, фракциями, которые составляют большинство. И министры должны нести ответственность прежде всего перед парламентом. Президент не должен вмешиваться в политику на уровне правительства. Его задачи были бы совсем другими, а именно: гарант Конституции, вопросы, связанные с выработкой стратегических решений, церемониальные функции и т. п.

Пока дуализм существует, министры иностранных дел никогда не будут независимыми, кто бы ни был президентом. Сейчас, в условиях войны, важно, чтобы внешняя политика была целостной, чтобы она не раздиралась воздействиями в разные стороны.

Когда у нас будет четкая внешнеполитическая стратегия, стратегия направления, тогда будем показывать в разы более высокие результаты.

— Постоянно слышим об этой стратегии. О ней говорит и президент, что идем в направлении Евросоюза. Вот МИД считает визит Павла Климкина в США весьма позитивным шагом украинской дипломатии. Ваше мнение?

— Успех любого визита или встречи со своими коллегами из других государств измеряется конкретными договоренностями. А с какими договоренностями приехал министр иностранных дел Украины из Вашингтона? С никакими. Все, что есть – фотография Павла Климкина с Дональдом Трампом. Говорить об успехах неуместно.

Более того — слышали, что в феврале должен был быть визит Петра Порошенко в Белый дом. Сейчас май – визита не было. Как следует из пресс-релизов после посещения министром иностранных дел США, о каких-то конкретных датах речь не идет вообще. Потому что президенту Украины не с чем ехать. Нет плана, который бы можно было реализовать, нет плана завершения войны между Украиной и РФ.

К тому же Вашингтон не имеет какой-либо инициативы, которая могла бы привести к миру или процессу всеобъемлющего урегулирования ситуации, возникшей в связи с агрессией России. Американские коллеги готовы к визитам, когда есть конкретика.

Дональд Трамп с 19 начинает (до 26 мая) свое международное турне в Саудовскую Аравию, Израиль, Ватикан, на саммит НАТО. Видим конкретные направления. Мы эту ситуацию теряем.

— Почему Дональд Трамп одновременно встретился с главами украинского и российского МИД?

Иосиф Винский о самой слабой Раде и фамилии следующего президента (видео)

— Такое впечатление, что это – комбинация, которая не была просчитана ни украинцами, ни русскими. Министр иностранных дел Сергей Лавров должен был лететь на Арктический форум на Аляску. Павел Климкин находился в США с 8 мая и принимал участие вообще не в первостепенных мероприятиях, не встретившись ни с одним из руководителей государства. И тут вдруг после встречи Трампа и Лаврова, утром 11 мая, видим, что украинско-американская встреча состоялась. Очевидно, в США почувствовали, что надо чем-то сбалансировать российско-американские переговоры.

Не было необходимого сигнала ни американцам, ни украинцам, ни россиянам. Даже фотографии в твиттере Трампа показывают разный политический вес Украины и России, где Лавров – на уровне с американским президентом, а Климкин, словно школьник, подле Трампа.

Это довольно тревожный сигнал для нашего государства. Если Украина в ближайшие недели не продемонстрирует, что может быть «привлекательной» для США, что можем принести какие-то дивиденды администрации Белого дома, то Дональд Трамп потеряет интерес к нам.

— Что конкретно должен сделать украинский МИД?

— Вопрос не в МИД, дипломаты всегда заложники внутренней политики. От того, каких результатов удается достичь внутри страны, зависит и успешность дипломатии.

Например, есть меморандум с Международным валютным фондом. Сотрудничество с МВФ в большой степени (по моему мнению, на 60-70%) зависит от отношения Вашингтона к Украине. В течение апреля-мая-июня мы должны принять закон о рынке земли, реформу пенсионной системы, предоставить полномочия НАБУ и т. п. Если Украина не покажет результатов, то Дональд Трамп не захочет иметь с нами дело.

— То есть это те шаги, которые должна сделать Украина, чтобы быть интересной, в частности, США? Соответственно, Павел Климкин станет более значимым гостем?

— Нет, не так. Это очень упрощенный подход. Во-первых, Украина должна продемонстрировать, что она договороспособна и выполняет взятые на себя обязательства. Во-вторых, должны показать американцам, что есть выгода в общении с нашей страной. Потому что Украина и Россия – региональные, равноправные геополитические проекты.

А у нас огромный уровень коррупции, нестабильная ситуация в банковской системе и прочее. Внутри страны надо показать историю успеха, чтобы с нами хотели иметь дело. Россиянам есть что предложить. А нам, такое впечатление, нечего предлагать. Украинская власть боится реформ, посадок в тюрьму за коррупцию. Американцы все прекрасно знают, кто и сколько берет, куда и что направляется.

— Россия не хочет садиться с Украиной за стол переговоров. Говорит только с сильным партнерами.

— Не соглашусь. Есть три уровня: локальный – захарченки, плотницькие и остальная Украина, региональный – европейский, а также глобальный. Россияне пытаются вести дела на глобальном уровне. Россия расположением своих вооруженных сил в Сирии, в Украине, кое-где в Египте хочет показать, что она серьезный геополитический игрок. Чтобы делить с США вместе мир.

— Насколько РФ влияет на политику Трампа?

Борис Беспалый: Выборы часто напоминают голосование за управдомов

— Доказать, что есть прямое влияние на выработку политических решений высшим руководством США, невозможно. По сути, его и нет. Однако косвенно и Дональд Трамп, и другие высокопоставленные чиновники Соединенных Штатов должны принимать решения с оглядкой, как это воспримут в Кремле.

— США отказались садиться за стол переговоров в нормандском формате. Почему?

— Не совсем так. Проблема в другом. Великие державы формируют коалицию, повестки дня. Но никогда не присоединяются к тому, что уже есть. Сейчас показали прообраз формата, который может быть – треугольник США, Украина, Россия.

— А как насчет их настаивания на Минских соглашениях?

— Это фиговый листок, который все используют в своих целях.

План «А» – выполнение Минских соглашений, чтобы не допустить континентальной войны.

План «Б» – если Владимиру Путину будет выгодно поднять ставки еще выше, начнется широкомасштабная война на территории нашей страны, в которую постепенно втянутся остальные страны. Переход к Третьей мировой войне. Эксперты этот сценарий не исключают, он достаточно реалистичен.

Украине первый и второй планы – невыгодны. Тогда надо разработать план «В».

— Его тогда Украина должна предложить.

— Да, и в этом ключевой момент. Украина должна предложить план «В», чтобы был начат процесс переговоров в классическом варианте. А именно: в формате мирной конференции, где принимают участие все заинтересованные стороны – страны-подписанты Будапештского меморандума, Франция, Китай и Россия как государство-агрессор. Плюс к этому – Турция с амбициями в регионе, Польша, балтийские страны.

При реализации этого плана есть два варианта. Один – Украина убеждает своих партнеров, прежде всего США, а потом общим фронтом предлагает это России. Путину остается либо согласиться и быть равноправной стороной переговоров, либо не согласиться, тогда переговоры начнутся без него. За отказ вводятся санкции, приводящие к краху экономики, отключению от SWIFT и введению эмбарго на поставки любого сырья из России.

Мы должны убедить коллег, что этот план эффективен и будет иметь результаты. Путину некуда будет деваться. Иначе останется изгоем.