«До снятия санкций с Ирана может быть еще множество резолюций, которые будут мешать реализации политики Белого дома»

15:00 11 Сентября 2015
vorobyev_sdelka_s_iranom

На сегодняшний день о своей поддержке соглашения с Ираном – и, соответственно, снятия санкций – заявили 42 из 100 сенаторов. Хотя для того, чтобы обеспечить успех президентского вето, нужно было 34 (две трети состава Сената), а республиканцы из-за недостаточной поддержки отложили голосование по резолюции, отвергающей сделку, это ничего не гарантирует президенту Бараку Обаме – за отмену санкций будет голосовать американский парламент. О поддержке соглашения с Ираном, мотивации конгрессменов, популизме и израильском лобби в США Politeka поговорила с Николаем Воробьевым, директором американского Центра восточноевропейских перспектив (Center for Eastern European Perspectives)

Politeka: В начале сентября 34-й сенатор – Барбара Микульски – заявила о своей поддержке соглашения с Ираном. Сразу же в СМИ поднялась шумиха, будто бы Обама достиг в этом вопросе успеха. Что по факту это значит, если нашли только достаточно людей, чтобы помешать республиканцам заблокировать сделку, но не для того, чтобы ее утвердить?

Н. Воробьев: Сейчас это самый обсуждаемый вопрос в Вашингтоне – будет или не будет поддержана сделка с Ираном. У Конгресса дедлайн для голосования 17 сентября. Но не только республиканцы ее не поддерживают – много демократов также выступили против. Процедура такова: противники, в теории, могут заблокировать соглашение специальной резолюцией. Но и Обама может использовать право вето. Чтобы его обойти, конгрессменам нужно уже две трети голосов, а не простое большинство. А это не так легко.

Politeka: Предположим, резолюция республиканцев не пройдет, но затем и для снятия санкций нужное количество голосов не наберется. Что тогда?

Н. Воробьев: Даже если так, Белый дом ищет лазейки, чтобы обойти Конгресс. Несколько вариантов есть, ведь как-никак несколько стран подписали соглашение. Условно говоря, администрация говорит: мы умываем руки, а снимает эти санкции Китай. Хотя бы частично ограничения будут сняты, отдельные компании смогут проникнуть на иранский рынок. В любом случае так это не оставят.

Politeka: Как вы оцениваете шансы Обамы заполучить голоса республиканцев? Или это исключено?

Н. Воробьев: Думаю, в конце концов сделку поддержат.

Читайте также
Бизнесмен в Овальном кабинете: как далеко Дональд Трамп заедет на своем языке

Politeka: Насколько прочными являются обещания поддержать или не поддержать сделку? Может ли кто-то не сдержать слово?

Н. Воробьев: К сожалению, сама политика США очень кулуарная, и вполне может все определяться популизмом. Это касается и некоторых кандидатов в президенты. Хиллари Клинтон может быть за, она высказывалась в поддержку сделки, но уже сейчас она против, потому что такова линия партии. (Клинтон заявила, что ради защиты союзников применит против Ирана военную силу, но в целом поддерживает соглашение. – Ред.) Доля популизма, конечно, огромна. Вполне возможно, что многие, уже зная сход голосования, играют на публику.

Politeka: Изменится ли позиция республиканцев, если соглашение будет принято. Многие из них еще и ведут борьбу за звание кандидата в президенты США. Поэтому, в зависимости от реакции после снятия санкций, они будут выглядеть в глазах избирателей или приспособленцами, или популистами.

Н. Воробьев: Это зависит от ситуации на Ближнем Востоке, от того, как сделка будет выполняться. Санкции ведь не будут сняты через месяц или два. Как минимум год все это будет длиться. Кроме того, отправят туда на инспекцию наблюдателей. Даже если конгрессмены проголосуют, до завершения процесса снятия санкций может быть еще множество резолюций, которые будут мешать реализации политики Белого дома. И градус популизма будет только расти.

Politeka: Что в первую очередь определяет позицию «слонов»? Их идеология и экзистенциальное неприятие сделки, собственные кадровые перспективы или же укоренившиеся связи с корпорациями?

Н. Воробьев: Все вместе. В среде республиканцев есть как минимум пять политических течений, внутри самой партии. Поэтому у каждого свои цели. Некоторые не голосуют с идеологической точки зрения. Они все ветируют, даже хорошие законопроекты администрации Обамы. Другие – сугубо с политической точки зрения. Допустим, ориентируясь на какого-то кандидата. Третьи – ради интересов корпораций, которые их поддержат на выборах. Еще одни – исходя из позиций своих избирателей. Естественно, если это Техас или Аризона – очень консервативные штаты, – они не будут это поддерживать. И некоторые демократы вынуждены идти против политики Белого дома только из-за того, что в их округе это не поймут. Или же позицию определяют личные связи с израильским политикумом, которые человек не хочет портить.

Politeka: Какую роль играет сейчас израильское лобби? Ведь евреи в Штатах традиционно голосуют за Демократическую партию. Ну и отдельные организации, как, например, Американо-израильский комитет по общественным связям (AIPAC).

Н. Воробьев: Они сейчас активно пытаются провалить сделку. Если помните, еще в марте премьер Израиля Биньямин Нетаньяху приезжал в Конгресс в даже обход Белого дома. Думаю, впервые при Обаме настолько накалились отношения между Тель-Авивом и Вашингтоном. Сейчас они, мягко говоря, прохладные. Но кандидаты, компании, организации, власть на местах, профсоюзы – все они сейчас активизировались для противодействия соглашению.

Читайте также
Зачем Израилю война

Politeka: Вы согласны, что в этот раз Нетаньяху немного переборщил с истерической риторикой, отпугнув тем самым традиционных лоббистов интересов его страны?

Н. Воробьев: Естественно, они нервничают. Если предыдущий президент Ирана говорил, что государства Израиль быть не должно и его нужно стереть с лица земли. Если у них появляются ядерные боеголовки, то это в первую очередь проблемы Израиля. Иран являются главным донором группировок «Хизбалла», ХАМАС и других реальных соперников Израиля, с которыми он уже сегодня воюет. Как минимум могут разморозить 100 млрд долларов Ирана. Их Тегеран их сможет пустить на финансирование террористов. Поэтому для Израиля это вопрос выживания.

Politeka: Подождите, ведь у Нетаньяху есть свои причины манипулировать информацией.

Н. Воробьев: Считаю, что это все вторично. Любой израильский политик, по моему опыту, был бы против. Да, есть какие-то свои интересы, но оплот радикализма у них под боком – это вопрос национальной безопасности.

Politeka: Какую роль для принятия или непринятия сделки играют последние встречи американской администрации с представителями Саудовской Аравии?

 Н. Воробьев: Турция, Саудовская Аравия, Россия – все эти игроки хотят показать Западу свою способность решать проблемы региона. Каждый пытается продемонстрировать свою полезность. Потому что они понимают, что США теряют контроль над регионом, откуда они, по сути, вышли, а теперь не знают, возвращаться или нет. И это звездный час для других стран.

Читайте также
Что Саудовская Аравия хочет получить от войны в Йемене

Politeka: Является ли, на ваш взгляд, пособничество саудитам в йеменской войне как раз попыткой удержать нужную поддержку сделки со стороны Эр-Рияда, а также способствовать развитию оружейных контрактов?

Н. Воробьев: Они всегда были в хороших отношениях, особых разногласий у них не было. На оружейных контрактах я бы также не акцентировал, потому что это наша излюбленная конспирология. Американский механизм очень сложный – прежде чем принять какое-то решение, нужно пройти девять кругов ада. Военное лобби не такое значительное. Также, как было во время вторжения в Ирак. Многие говорят, что это было нужно США, чтобы получить контроль над нефтяными скважинами. На самом деле 30% там контролировали российские компании, которые туда зашли на таких же правах, как и американские. Главное – стратегические национальные интересы США. Сейчас цель – успокоить регион, побороть терроризм, чтобы боевики не оказались либо в Европе, либо в Штатах. Да и американцы не воюют сами, а создают коалиции.

Politeka: То есть это, по сути, попытка сбалансировать Иран Саудовской Аравией?

Н. Воробьев: Конечно, США пытаются выйти из ближневосточного комка победителями. Тем более что игроков в регионе достаточно. Вот и Россия сейчас, укрепляя Асада, пытается «продать» его Западу, доказать, что и Сирия все еще игрок.

15:00 11 Сентября 2015

Оставить комментарий

Присоединяйтесь:

Последние новости