Два петуха в одном курятнике: как поссорились Эрдоган и Путин

12:34 22 Октября 2015

Накануне вступления России в сирийскую войну Эрдоган и Путин вместе открывают мечеть в Москве, и кажется, что лидеры близки к союзу. Но месяц спустя Россия и Турция на грани войны: Эрдоган готов сбивать российские самолеты в турецком небе и даже намекает, что найдет другого поставщика газа. Правда, насчет газа Анкара берет слова назад: министр энергетики Турции разъясняет – президента не так поняли. В любом случае дружбе с Москвой конец. Теперь Турция идет на Запад. Эрдоган принимает у себя Меркель, в СМИ вспоминают проект членства Турции в ЕС. Это резкий разворот, ведь Эрдоган по своей сути близок Путину, оба авторитарные лидеры. Почему в товарищах нет согласия? Неужели Турция – Европа?

Две империи

Турция и Россия – в прошлом военные империи, в настоящем вечные модернизаторы.

Читайте также
Без руля и без ветрил: история Сирии как региональной державы

Турция создает империю мечом, без базиса в экономике: что связывает болгар и йеменцев, кроме страха перед янычарами? Уже с начала XIX века Стамбул воюет за единство. Первые мятежники не славяне, а единоверцы арабы. В 1830-х паша Египта Мухаммед-Али создает свою систему власти, даже проводит реформы а-ля Петр I. Империя трещит по швам, а войны истощают центр Турции Анатолию.

В 1909-м власть берут младотурки (движение за либерализм, реформы. – Ред.), на руинах империи возникает квазиреспублика (номинально монархия существует до 1922-го. – Ред.). Турки теряют величие, но учатся жить в своем обществе. В отличие от арабов, мечтающих об «арабском единстве», провозглашают турецкую нацию, турецкое государство. Этот национализм играет особую роль: отрицает имперский космополитизм, ограничивает, собирает народ.

Мустафа Кемаль (первый президент. – Ред.) модернизирует Турцию по образцу Европы. Реформы меняют все, но по-разному. Хозяйство, быт перестраивают по-европейски, а в политике идут по «особому пути» – тот же Кемаль не просто президент, а Ататюрк, то есть «отец турок». Турция, как СССР, уходит от монархии, но не приходит к демократии. Народ опекают военные: с 1913-го по 1980-й армия корректирует политику.

Турецкие историки защищают военных, отмечая, что их штыки удерживают страну над бездной, сохраняют европейский вектор. Тут есть доля правды: в последнее десятилетие (без военных) народ выбирает умеренных исламистов – партию «Справедливость и развитие», т. е. Эрдогана.

Скелет в шкафу

Турция и Россия любят свое прошлое, особенно – преступления.

Развал империи не делает Турцию мононациональным государством: со времен Рима там жили разные народы, в том числе армяне. Войны начала XX века (для Турции столетие начинается с Балканских войн. – Ред.) обостряют старую вражду всех против всех, и когда в 1914-м Турция и Россия оказываются по разные стороны фронта, каждый играет на национальной розни – Турция зовет восстать татар в России, а Россия – армян в Турции. В 1915-м власти Турции, терпя поражения и не веря армянам, переходят к политике геноцида.

Нет государств с безгрешной историей. Но Анкара не признает вину. Турецкие историки обвиняют самих жертв в трагедии: якобы армяне начали вырезать мусульман. Позиция Турции становится моральной преградой на пути в ЕС. В Европе, как известно, преступления признают, чтобы больше не повторять.

Игра в геополитику

Турция и Россия тем охотнее играют в геополитику, чем глубже кризис в экономике.

«Особый путь» в политике деформирует экономику: в Турции режим военных приводит к коррупции. Понятно, что Эрдоган идет к власти с лозунгом: смерть коррупции! Но ничего не меняет, просто теперь бизнес должен договариваться с ним. В 2013-м активисты-экологи выступают против застройки парка Гези в Стамбуле и речь идет о строительной компании, близкой к Эрдогану. Протесты перерастают в общенациональные. Пожалуй, площадь Таксим (место протестов. – Ред.) – турецкое издание «арабской весны».

Проблемы в институтах власти лишают экономику стабильности, в Турции намечается спад.

На этом фоне в июле 2015-го Эрдоган начинает бомбить ИГИЛ. Но, как Россия, попадает не по тем, а именно – по позициям курдов в северном Ираке.

Как посеять ненависть дома

Читайте также
Человек с молоточком, или Беженцы в Европе

Турция и Россия играют в терроризм: корни многих терактов в этих странах покрыты мраком, кое-кто винит власти.

«Ошибка» в цели для Эрдогана не случайна, для него ИГИЛ почти союзник в борьбе с курдами. В конце 2014-го ИГИЛ осаждает город Кобани вблизи турецко-сирийской границы. Многие, в том числе курды в Турции, ждут, что Стамбул поможет осажденным, но напрасно. Уже Кобани раскалывает общество: оппозиционная Народно-демократическая партия проводит митинги в поддержку Кобани, а турецкие обыватели у границы, как пишет Foreign Policy, собираются на холмах, чтобы увидеть бойню.

Теперь раскол очевиден всем, 10 октября 2015-го ИГИЛ совершает теракт в Анкаре на митинге курдов. Но многие видят в теракте след властей. Отец одного из смертников рассказывает тому же Foreign Policy: «Мой сын вернулся из Сирии, я предупреждал власти – он что-то затевает – но меня не слышали».

Для многих в Турции теракт в Анкаре – беда курдов, не турок. «Я никогда не видела столько ненависти между гражданами», – говорит политолог в интервью The New York Times.

В Турции курдов исключают из общества, дискурс вокруг них ведут в терминах «свирепые», «дикие», «с выводком детей». Тут беженцы из Сирии могут стать еще одной маргинальной группой, само общество не готово интегрировать в себя новых членов: сейчас беженцы лишены права на работу, а их дети почти не ходят в школу. Поэтому многие бегут в Европу.

Как шантажировать мир

Турция и Россия любят набивать себе цену: хотя империя уже в прошлом, их лидеры требуют земных поклонов. Тут российская коса находит на турецкий камень.

Турция шантажирует Россию. «Мы второй крупнейший потребитель российского газа, – говорит министр энергетики, – и у нас есть право требовать снижения цены». Фоном идут слова Эрдогана: «Турция может купить газ где угодно».

Турция шантажирует Европу: мы примем беженцев из Сирии, но на определенных условиях – 3 млрд евро, безвизовый режим, прогресс в переговорах о членстве Турции в ЕС.

Но Турция блефует: ей нужен российский газ (56% потребления) и ей не привлечь сирийцев. Турция может на время закрыть (если получится) свои границы на замок, не более. Дело в том, что сама Турция дрейфует в сторону Сирии.

Выводы

Читайте также
По ту сторону добра и зла: как агрессия формирует личность

Знаток жизни животных Нобелевский лауреат Конрад Лоренц пишет: в некоторых видах особи не уживаются из-за сходства. Эта мудрость выражена в поговорках: два медведя в одной берлоге, два петуха в курятнике. То же верно для Эрдогана и Путина: их сходство исключает дружбу, а требует борьбы. Ведь каждый из них, блефуя, грозит миру.

Путин и Эрдоган вместе ставят на кризис беженцев, но уступит ли Европа им обоим? Путин, похоже, проигрывает, а Эрдогану везет. Как пишет The Economist, комиссия по вступлению Турции в ЕС отложила публикацию своего доклада, т. к. в нем была резкая критика Турции в части несвободы СМИ и разгула коррупции. Значит ли это, что в ЕС прагматизм берет верх над принципами? В любом случае кризис беженцев станет, как верно сказала Меркель, тестом для Европы.

12:34 22 Октября 2015

Оставить комментарий

Присоединяйтесь:

Последние новости