Единоскрепный мир: что происходит на оккупированных территориях с религиозными меньшинствами

Единоскрепный мир: что происходит на оккупированных территориях с религиозными меньшинствами

Девятая глава

В начале «конституции ДНР» говорится о том, что ее принимают, «исповедуя православную веру (веру христианскую православную кафоличную восточного обряда) Российской православной церкви (Московского патриархата) и признавая ее основой основ русского мира». Вывод прост – под видом православия сепаратисты подразумевают некое учение-основу не только «русского мира», но и всех прочих православных церквей, и даже некоторым образом противопоставляют его остальному христианству.

Девятая глава основного закона «ДНР» провозглашает: «…исторический опыт и роль православия и Российской православной церкви (Московского патриархата) признаются, кроме прочего, как системообразующие столпы русского мира». Такое заявление еще более противопоставляет сепаратистов большей части верующих Донбасса, особенностью которого долгое время было конфессиональное разнообразие. Количество зарегистрированных в этом регионе протестантских общин до начала российско-украинской войны было практически таким же, как количество общин Московского патриархата. И, казалось бы, конфликт на религиозной почве неминуем.

Донецкая ОГА сообщает, что по состоянию на конец 2014 года в Донецкой области (вместе с оккупированными территориями) было зарегистрировано 1795 религиозных организаций, из которых 1723 – религиозные общины. Количество православных религиозных организаций составляет около 49% от общего числа, из них 42,9% – организации МП. 40,9% – это протестанты всех направлений, около 700 организаций. Также в области есть 38 мусульманских, 19 иудейских, 14 буддистских и 8 вайшнавских религиозных организаций. Нужно также учитывать, что украинское законодательство позволяет создавать домашние церкви и общины без регистрации, и, скорее всего, на оккупированных территориях есть и такие.

В Донецкой области, по сообщению местной ОГА, зарегистрировано 26 религиозных миссий: баптисты, Церковь полного Евангелия, Церковь Христова, Ассоциация независимых церквей и многие другие. Большая часть протестантских миссий занимаются благотворительностью и евангелизацией.

Свобода от совести

Продвижение в качестве единой веры православия выглядит еще более химерно на фоне недавнего создания международного движения «Свобода совести», которое объединило российских и иностранных журналистов, правозащитников и религиозных деятелей. В декларации светского движения говорится, что цель организации – борьба за религиозную свободу. «… В ряде стран свобода совести граждан по-прежнему находится под пристальным надзором государства, а национальные законодательства позволяют манипулировать правами меньшинств, религиозных и светских, а также ущемлять гражданские права и свободу слова, когда это право используется для выражения взглядов, которые кажутся… нежелательными для действующей власти», — говорится в документе. Беда в том, что заявление это вполне справедливо для оккупированной части Донбасса, в Украине, где нетерпимость – явление, скорее, ситуативное.

Война на востоке Украины началась с массовой пророссийской пропаганды, и кто-то оказался к ней более устойчивым, а кто-то менее. Победу Революции Достоинства в регионе встретили настороженно, и мнения церквей тоже разделились, хотя общей была мысль, что религия и политическая позиция не должны пересекаться. Правда, война заставила определиться с приоритетами и включиться в активную работу – помогать населению и украинской армии, чем только возможно.

С «раскольниками», каковыми считают неправославных, не церемонятся. Служителей УПЦ Киевского патриархата выселили, что, скорее всего, их и спасло. С протестантами сложнее. Есть данные о захвате зданий церквей, аресте прихожан и священников. Масштабы репрессий – возможно, о происходящем стоит говорить именно так — оценить пока сложно, поскольку информации немного и она нуждается в обобщении. На данный момент, согласно информации движения «Все вместе!», установлен факт убийств семи священнослужителей, пыткам подверглись более 40 служителей культа, захвачено более 10 зданий, в том числе церковный приют и реабилитационный центр. Пострадали и церкви УПЦ КП, и УАПЦ: 30 из 40 парафий на оккупированной территории приостановили деятельность.

На самом деле картина очень неоднородна. В Донецке, Славянске и Горловке, к примеру, ситуация была куда более жесткой, чем в периферийных городах, где боевики не придавали значения делам церковным. Больше остальных пострадал Славянск, здесь был полный набор: аресты и киднепинг, расстрелы церковнослужителей и захваты помещений. После прихода в Донецк  Игоря Стрелкова (Гиркина) аресты «раскольников» участились, в августе 2014-го достигли своего пика и пошли на спад. Обусловлено это, скорее всего, несколькими факторами. Первый —  боевики отобрали все, что хотели и что было, на их взгляд, пригодно. Второй — максимальное количество «неправоверных» священников покинули оккупированную территорию Донбасса, к оставшимся сепаратисты немного привыкли. И, наконец, третий – оказалось, что помощь «раскольников» нуждающимся хотя бы немного, но уменьшает уровень социального напряжения. Вайшнавы, например, кормят обедами, хотя пострадали от полурепрессий не менее других конфессий – были и аресты, и запреты богослужений. Но приверженцы этого религиозного течения предпочитают не акцентировать внимание на проблемах, сосредоточившись на помощи людям.

Сейчас процесс более упорядочен и боевики требуют принудительного сотрудничества церквей с «властями». Первая ласточка – перерегистрация церквей по правилам «молодого государства».

Выводы

В картину мира сепаратистов не вписываются ни католики, ни протестанты, ни православные не Московского патриархата. В системе ценностей «республики» нет одного из основных прав человека – свободы совести и вероисповедания. Какая, бога ради, всеобщая декларация прав человека, когда есть девятая статья конституции. Правда, со временем изменились взгляды даже «Русской православной армии» (и такое бывает), и хаотичные нападения превратились во вполне прагматичные требования. Еще бы, ведь власть нужно удерживать, а религиозные бунты, как мы знаем из истории, одни из самых страшных форм протеста. Это еще один момент, на который следует обращать внимание и фиксировать происходящее – насильственный отъем у человека его естественного права иметь любые убеждения.

материалы рубрики
Телетайп: наесться политики до заворота мозгов Аналитика
Телетайп: наесться политики до заворота мозгов