Комплекс «старшего брата»

Комплекс «старшего брата»

Житница и здравница

Украина была жемчужиной в короне империи: чернозем, теплое побережье, Карпаты с их уникальным природным комплексом, а еще – запутанная история, которую так легко исказить, и практически полное отсутствие независимости на протяжении столетий. Жемчужина одновременно опасная, за которой нужен глаз да глаз (в особенности из-за ее расположения на границе с Западом, бунтарского духа и постоянного желания получить политическую автономию).

Внутренний колониализм, как мы уже говорили, явление уникальное. По сравнению с большевиками нацисты демонстрировали еще большую жестокость, но не против немцев – насилие было направлено на тех, кого считали врагами. Евреи, в особенности немецкие, были не просто чужаками, а даже «антирасой». У Франции сложились особенные отношения с Алжиром, который был частью метрополии: страна считалась не просто «департаментом», но и занимала место в политической риторике. Франсуа Миттеран в молодые годы даже говорил что-то вроде: «Алжир – это Франция», да и многие политические деятели того времени придерживались аналогичного мнения. Независимость Алжира была совершенно немыслимой даже для тех, кто, в принципе, соглашался с необходимостью деколонизации французских владений. И все же это не идет ни в какое сравнение с отношениями России и Украины, а раньше — СССР и Украины.

Любовь-ненависть

СССР, как и сегодняшняя РФ, не признавал себя доминирующей в отношениях стороной, да и отношений не признавал. Для Страны Советов Украина была Россией, и это не изменилось по сегодняшний день. Режим Путина пропагандирует наследие имперско-советского периода. По логике его сторонников, как можно говорить о каком-то там колониализме, если колонизированных народов нет, как не существует для них украинского народа и целой страны, а есть только квазикультура и «малороссы», «хохлы».

Многие империи считали свои действия репрессивного характера оправданными и правильными, но не были слепы настолько, чтобы считать каждое волеизъявление объекта принижения ошибочным. Украина же нанесла имперскости удар, решив двигаться в Европу.

История отношений Украины и России строится на «времени собирать камни» и «времени разбрасывать». Еще в 2009-м «Левада-Центр» провел опрос среди россиян, согласно которому отношение к Украине резко ухудшилось после войны в Грузии – если летом 2008 года в нелюбви к Украине признались 37% опрошенных, то уже осенью – 53%. Основной причиной был назван «проамериканский» курс тогдашнего президента Ющенко. После «газовой войны» 2008-го цифра достигала 62% — многих «огорчил» европейский вектор развития. И, похоже, уже в тот момент немногие отдавали себе отчет в том, что негатив к государству практически неизбежно приведет к отрицанию народа. Общественное мнение украинцев выглядело иначе. По данным Киевского международного института социологии (КМИС), большинство опрошенных в тот момент продолжали хорошо относиться к России, несмотря на начало мощной пропагандистской кампании. В 2012-м, согласно опросу «Левада-Центра», хорошо к России относились 90% респондентов, крайне плохо – 6%.

Особенно показательной была валдайская речь Владимира Путина в 2013 году. В частности, президент РФ сказал буквально следующее: «Сегодня Россия испытывает не только… давление глобализации на свою национальную идентичность, но и последствия национальных катастроф ХХ века, когда мы дважды пережили распад нашей государственности (имелись в виду Российская Империя и СССР. – Ред.) В результате получили разрушительный удар по культурному и духовному коду нации, столкнулись с разрывом традиций и единства истории…». Собственно, посыл всей речи заключался в том, что российское самодержавие, сама его модель, должно непременно включать в себя Украину. Парадокс ситуации в том, что с того времени «украинский вопрос» стал частью российской внутренней политики, подтверждением легитимности Кремля – вспомним, как в очередной раз вырос подупавший рейтинг Путина после аннексии Крыма. И вопрос в таком случае идет уже о том, а есть ли у «русской весны» другие жизнеспособные механизмы, кроме попыток вернуть Украину империи.

Лилия Шевцова, российский политолог, в небольшом комментарии изданию сказала: «Забудьте бредни наших экспертов о геополитике, это лишь попытка по-другому обосновать необходимость имперскости, и еще более опасная». Именно поэтому Кремль всегда стремился уничтожить украинское самосознание – поскольку отлично понимал роль Украины для самодержавия, подчеркнула публицист. Без Украины Россия – недоимперия или же вовсе не империя. Это понимал Сталин, это понимает сегодняшний Кремль, неважно, на уровне ли ощущений или логики. Украина стала личным проектом Путина, резюмировала политолог.

Проблема российского отрицания кроется во многом, как дьявол кроется в деталях. Это и самое разнообразное отношение – от осознания «особого пути», мыслей о «двух странах – одном народе» до скепсиса вроде «ну попробуйте, посмотрим, чего вы без нас стоите». Это еще и одна большая ложь о «российском» Владимире Великом, неделимости двух наций, их культуры, общих истоках. Но эта ложь работает, и тут круг замыкается. Следуя логике повторяющих, что Украина – часть России, получается, что нет и не было никакого внутреннего колониализма. Есть две страны с одним народом, практически одна, неделимая. А это в свою очередь наталкивает на мысль, что и Украины никакой нет вовсе, потому что есть великая и неделимая Русь. Это может звучать бредово, но такой способ мышления имеет место.

Выводы

В современном демократическом мире колониализм нелегитимен, он, скорее, превращается в чучело. Тем не менее России удалось завуалировать его другими, не менее неприятными, практиками. Большинство готовы осудить нарушение прав человека в России, политическое давление, агрессию по отношению к соседям. А многие ли готовы расценить эту агрессию как попытку колонизировать соседние территории? Скорее, нет.

До начала войны на Донбассе можно было говорить о переосмыслении непростых отношений двух стран, ведении диалога. Отношения уже переосмыслены, и далеко не в пользу «большого брата» РФ. Переосмысление наследия сводится сейчас к компенсаторному «эффекту бумеранга», совершенно справедливым заявлениям, что Украина – не Россия. Крайне скептически воспринимаются украинцами слова россиян (немногих, впрочем), что нашим народам еще жить вместе. История сама решила, над каким «i» ставить точки.

Дополнительный шанс избавиться от внутреннего колониализма – декоммунизация, но до этого еще далеко и этого недостаточно. Отделиться от колонизатора и все же суметь сосуществовать с ним – это процесс гораздо более сложный, чем деколонизация, требующий времени, терпения и серьезных перемен в сознании.

материалы рубрики
Телетайп: наесться политики до заворота мозгов Аналитика
Телетайп: наесться политики до заворота мозгов