Китайский цугцванг: почему почти развитой стране не суждено стать постиндустриальным гигантом

Конкуренты Пекина с «гнилого» Запада, иначе — аналитики The Diplomat, Foreign Policy, The Economist, считают: Китай отделяет экономику от политики, а контакты с Эр-Риядом от контактов с Тегераном. Си Цзиньпин потому едет в обе эти столицы, что хочет показать: Китай развивает сотрудничество со всеми с одинаковой скоростью. Понятно, что главное в этих контактах — экономика. Как отмечают в The Diplomat, в «Документе о политике в отношении арабских государств», опубликованном в канун турне, экономическая часть явно доминирует. Это не совсем так, «Документ» очень разносторонний. Например, в части культуры: «Мы выполним план китайско-арабского обмена визитами 10 тысяч художников».

«Документ» — первая обнародованная стратегия Китая на Ближнем Востоке. В нем речь идет обо всех направлениях — экономике, политике, военном деле, борьбе с терроризмом, культуре. Другое дело, что обо всем сказано казенными штампами, как в старом, добром СССР, «нерушимая дружба», «всемерно укреплять и развивать», «выполнить план». Но настоящее содержание, пожалуй, где-то в другом документе скрыто под грифом «секретно». Значение нашего «Документа» символическое: Китай идет на Ближний Восток.

Экономика, или стратегия «1+2+3»

Нефть — то, что связывает Китай с Ближним Востоком: именно из региона Персидского залива поступает туда до половины этого ценного энергоресурса. Что с того? С избытком предложения на рынке конкуренция явно на стороне продавцов, а значит, их дело писать стратегии, как завлечь к себе вторую экономику в мире. Но Китай хочет стать для региона чем-то большим, чем просто главным потребителем нефти.

Нефть — это «1», или базис, опираясь на который, Пекин проникнет пока еще на чужую землю. Земля станет своей, когда ее освоит китайский капитал — протянет по ней линии высокоскоростных железных дорог, построит НПЗ. Это «2» — инфраструктура и инвестиции. Наконец, Китай займет все ниши, станет для Ближнего Востока окном в мир высоких технологий: космос (запуск спутников, пилотируемая космонавтика), мирный атом, чистые и альтернативные источники энергии (дадим бой глобальному потеплению!). Это — «3». Кое-что в списке явно конек Запада, прежде всего альтернативная энергия. Но чтобы стать сверхдержавой нужно идти в ногу со временем, по крайней мере, в технологиях — так, вероятно, думают в Пекине.

«2» и «3» — ответ Китая на внутренний кризис: замедление роста, снижение нормы прибыли заставляют искать точки приложения капитала в других, менее развитых странах. Звучит парадоксально, но Пекин ищет дешевую рабочую силу за границей. Только что между Китаем и Египтом подписаны договора, в т. ч. в сфере металлургии, химической и текстильной промышленности, по которым в Египте будет создано свыше 10 тысяч рабочих мест. Ближний Восток — оптимальное соотношение цены и качества. Газета «Жэньминь жибао» берет интервью у Мохаммеда Маранди, декана международного факультета Тегеранского университета. Ученый подчеркивает: «Иран располагает богатыми ресурсами, многочисленным населением, уровень образования которого весьма высок. Это значит, что Иран для Китая — крупный и стабильный рынок». Насчет стабильности можно поспорить. Но…

Популярные статьи сейчас

Дан Балан захомутал красавицу "Мисс Украина", пикантное видео: "Кароль будет ревновать"

Каменских показала, как на самом деле развлекалась в Мексике без Потапа: "Ух, поскорее бы..."

Россияне перестали верить Путину, "кресло пошатнулось": фатальные подробности

Соколова назвала пять будущих "республик" на территории Украины: "первыми захотят автономии"

Показать еще
Глас вопиющего в пустыне: как Барак Обама хочет реформировать Африку

Китай часто играет на нестабильных рынках — там, где западный капитал не рискует. Яркий пример — Африка. Однако Пекин отнюдь не безрассуден: он не просто вкладывает деньги, а заключает политическое партнерство. Допустим, у Роберта Мугабе семь пятниц на неделе, но Китаю бояться не стоит. Так, в 2008-м вечный президент Зимбабве решает национализировать алмазную отрасль, новый закон бьет по всем, кроме китайцев. В Пекине умеют работать с диктаторами.

Политика, или стратегия «цветные революции — не панацея»

В «Документе» Пекин заявляет: «Китай уважает выбор арабского народа и поддерживает арабские государства в их стремлении идти собственным путем развития с учетом национальных условий». Намек на США понятен. Для непонятливых партийная газета «Жэньминь Жибао» публикует статью «Цветная революция — не панацея для Среднего Востока». Подчеркну: газета — центральный печатный орган ЦК КПК, а значит, ее статьи выражают нечто большее, чем частное мнение автора.

«На современном этапе природные богатства этого региона, — сообщает статья, — больше похожи на проклятие. Причина — западная интервенция, часто прикрывающаяся такими возвышенными лозунгами, как демократия и права человека». Старая песня. Дальше интереснее: «Эгоистические расчеты Запада привели к еще большему усложнению ситуации на Ближнем Востоке, усугублению укоренившихся подозрений в среде региональных игроков». Вот — тактика, или объяснение, почему Си Цзиньпин едет в Эр-Рияд и Тегеран: страны не виноваты, их сталкивают лбами США.

Применим логику статьи к борьбе Эр-Рияда и Тегерана, сами китайцы избегают конкретики, только общие слова, лозунги. Арабская весна взбаламутила шейха аль-Нимра. Протесты вынудили Эр-Рияд действовать строго. А казнь единоверца, конечно, вызвала бурю сострадательного негодования в Тегеране. Вывод прост: не будь Арабской весны (считай, диверсии США), не было бы ссоры.

Рукотворная война, или Почему Эр-Рияд и Тегеран ищут повод для драки

Эр-Рияду и Тегерану ни к чему ставить Пекин перед выбором «либо — либо». В самом деле, зачем рисковать инвестициями? А инвестиции «Жэньминь Жибао» обещает: «надежный партнер (очевидно, КНР — Ред.) делает акцент на экономическом развитии и улучшении жизни народа». Все это без разговоров о правах человека и т.п. Печатный орган ЦК КПК протестует против «практики навязывания экзотических систем управления». То есть Китай не будет учить, как жить, а будет работать с теми правительствами, которые уже есть.

Пекин объясняет, в чем его отличие от Вашингтона: у него есть деньги, солдаты, но нет идеи фикс. Не хотите демократии — не нужно: мы на Тяньаньмэнь тоже со свободами не балуемся. Если же мы с вами будем связаны бизнес-интересами, то от цветных революций еще и защитим. Интересная деталь: в стратегии заявлен «обмен военнослужащими, совместные военные учения». Это на перспективу.

Выводы

Есть тенденция: в экономике Пекин падает, а во внешней политике растет. Это можно объяснить традиционно — власть переключает внимание населения. Но есть еще один аспект: активность в мире может помочь экономике. А Ближний Восток — хорошее место приложения капитала. Только бы не было Арабской весны. Эр-Рияд же и Тегеран в конечном счете достаточно прагматичны для того, чтобы не влезть в настоящую (а не прокси-) войну.