Российский журналист Аркадий Бабченко рассказал, как сейчас он живет, после проведения спецоперации СБУ и инсценировки собственного убийства

Он отметил, что с момента его «убийства» его жизнь существенно изменилась.

«Мне сейчас нельзя ничего. Я не могу выйти на улицу, я не могу встретиться с кем хочу, я не могу поехать куда хочу, я не могу делать, что захочу. Я не могу не то, что пойти в кафе посидеть с друзьями — я не могу даже выйти в магазин. Еду мне привозят. Каждый выход в город — это спецоперация. Каждая встреча — где-то в закрытом помещении, оговоренном заранее, лучше в охраняемом месте. План пребывания в этом месте разрабатывается заранее. Встречи возможны только с небольшим количеством людей», — рассказывает Бабченко.

Журналист полагает, что спецслужбы РФ прослушивают его через гаджеты. Его семью эвакуировали из РФ и сейчас она также находится под госохраной.

Bábchenko reaparece en Kiev y denuncia que Rusia intentó matarle

Популярные статьи сейчас

О состоянии больной раком Заворотнюк проговорились врачи, скрывать нет смысла: "останется такой навсегда"

Галкин сообщил о большой трагедии, Орбакайте не сдержалась: скорбит вся страна

Пышногрудая Седокова прижалась прелестями к очередному «папику»: кадры облетели сеть

Свадьба Лорак и Лазарева: певец наконец раскрыл карты, "счастлив..."

Показать еще

«У нас нет ничего. Вот вообще ничего. Семью эвакуировали из России за день до часа Д, потому что сообщать дату пришлось, естественно, по телефону, а там-то телефоны слушались однозначно, и надо было оставить минимальный временной люфт, чтобы тупо не успели задержать на границе, и теперь у нас есть только то, что поместилось в машину за одну ходку. Три чемодана вещей. Квартира, гараж, шмотки, видеокамера импортная три штуки — все осталось там. У меня сейчас государственное всё. Даже вилки. На табуретке, на которой я пишу это пост, стоит инвентаризационный номер», — делится Бабченко.

Он отмечает, что остался без работы и вообще не выходит не улицу.

«Моя жизнь в очередной раз сломана полностью. Я совершенно не представляю, что дальше. Где я буду дальше жить, как я буду дальше жить, как будет жить мой ребенок, в какую школу он будет ходить, сможет ли он просто выйти погулять на улицу без взвода автоматчиков.
Ничего не закончилось. Понимаете? Ничего еще не закончилось», — жалуется он.

Журналист добавил, что сейчас он с семьей «сидит в бункере и прячется от наемных убийц».