— Чем обусловлено падение цены на нефть в последние дни, нефть марки Brent просела ниже 45 долларов за баррель?

— Есть определяющий тренд падения – нисходящая, но волатильная динамика с июня 2014 года. В четвертом квартале 2015 году и в  начале 2016 года цена была на минимальных показателях, когда проседала ниже 30 долларов за баррель.

С экономической точки зрения нет никаких оснований для долгосрочного периода роста цены на нефть, хотя аналитические подразделения ведущих мировых банков и дают прогнозы роста.

Однако следует иметь в виду, что рост последних пяти-шести месяцев был проявлением спекулятивных тенденций. И банки здесь не просто наблюдатель, а активный участник процесса разгонки спекулятивных цен. Сейчас рынок возвращается к нисходящему тренду. Будут, конечно, и определенные скачки, потому что цена волатильна.

Но стратегически тенденция все же давит цену вниз, а не вверх. В начале следующего года цена на нефть может снова уйти на показатели ниже 30 долларов за баррель.

— Почему будет доминировать тренд «вниз»?

— Есть комплекс причин. Первое: в мире нет дефицита нефти, а есть избыток производственных мощностей  и возможность быстро увеличить добычу.

Популярные статьи сейчас

Самая горячая красотка «Квартала 95» сверкнула округлостями на публике: «Богиня»

Соловий засветила прелести в экстра-мини и заставила Вакарчука краснеть: «Ого! Неожиданно»

С Ани Лорак случилось непоправимое, концерты в России отменяются: первые подробности

Каменских с подругами устроила дебош в аэропорту: задрали ноги и...

Показать еще

Второе: договоренность между основными производителями нефти в мире маловероятна. У каждого своя специфика нефтяного сектора. Кто-то может держать низкие цены, как ряд стран Персидского залива, а такие страны, как Венесуэла или Эквадор, низкие цены не выдерживают.

Принуждение к миру на Донбассе: России катастрофически не хватает денег

Третье: надо принимать во внимание ситуацию в мировой экономике. Глобальная экономика в достаточно сложном состоянии, что повышение цены на нефть очень маловероятно. В условиях сокращения темпов роста Китая и невнятного развития немецкой, британской, французской экономик, непонятно, что может стать мотором потреблении и роста цен на нефть.

Исключением является только Индия, но ее экономика еще далеко не китайская.

Свежие прогнозы МЭА указывают на сокращение темпов роста спроса на нефть мировой экономикой. На этот год прирост потребления нефти – 1,4 млн. бар. в день по сравнению с 2015 годом, прогноз на 2017-й – 1,3 млн. бар. по сравнению с 2016-м. Для сравнения – в 2015-м прирост составлял 1,8 млн. бар. в день по сравнению с 2014-м. То есть, налицо тенденция замедления роста потребления нефти, хотя она сейчас белее чем в 2 раза дешевле, чем в 2014-м году!

Но ведь есть факторы, которые теоретически могут взвинтить цены?

— Только какое-то экстраординарные событие в Саудовской Аравии, типа переворота, восстания или масштабных диверсий на нефтеэкспортной инфраструктуре, когда Эр-Рияд резко уменьшит объемы добычи и экспорта нефти, что повлечет дефицит, который трудно будет перекрыть другим производителям. Тогда да, цены пойдут в растущий тренд.

Сейчас ситуация в Саудовской Аравии не слишком стабильна, но далека от апокалипсиса. Если Россия с Ираном раскачают ситуацию на Аравийском полуострове, то королевству станет тяжело удерживать политическую стабильность. Но если все будет как сейчас, то сохранится  тренд к падению цен на нефть с временными отскоками. Конечно, ситуация в Ираке, Ливии, Нигерии, Казахстане и Алжире тоже будет влиять на колебания цены.

Еще один очень важный игрок – экономика США. Что сейчас происходит со сланцевой нефтью?

— Американская сланцевая нефть – это фактор внутреннего американского рынка, но с глобальным влиянием. США остаются импортером нефти, хотя они стали импортировать гораздо меньше нефти за счет своей добычи. К тому же, в США достаточно устойчивая тенденция к сокращению общего объема потребления нефти.

Запад за десять лет сделает из Украины витрину западного мира

Ситуация там, несмотря на сокращение работающих буровых в 2015 году, достаточно оптимистична. Значительного падения добычи нет, хотя она сокращалась, начиная с 2015-го.

Но по прогнозу МЭА, со второго полугодия 2017-го начнется рост добычи как следствие некоторого повышения цен на нефть и дальнейшего совершенствования технологий бурения. Например, если в начале 2000-х годов с одной точки бурился куст из четырех скважин, то сейчас можно пробурить 36!

Это влияет на себестоимость добычи сырья — нефти или газа. Поэтому технологические усовершенствования ведут к удешевлению некогда дорогой добычи нетрадиционных углеводородов. Коллапс сланцевой добычи – это (само)обман части российский экспертов и чиновников, которые пытаются доказать миру, что РФ единственная энергетическая сверхдержава, с которой надо всем дружить.

Еще в прошлом году Россия ввела ограничения на поставки нефтепродуктов в Украину, если это касалось украинской армии. В последние дни был также конфликт вокруг поставок российской нефти на белорусские НПЗ. Белорусы, в значительной мере, работают на украинского потребителя. Не может все это вместе стать большой проблемой для нас?

— Непосредственно сейчас проблема не просматривается, но опасность не стоит игнорировать. Потому что мы значительную часть нефтепродуктов получаем от белорусских нефтеперерабатывающих заводов. И, конечно, если Россия резко перекроет белорусам поставки, а у них споры почти каждый год, когда поднимается вопрос квоты для Беларуси по беспошлинной российской нефти, мы можем недосчитаться белорусских нефтепродуктов.

Сечин+

Будет трудно, но это преодолимая проблема. Другое дело, что те же польские нефтепродукты компании Orlen дороже белорусских. Поляки контролируют и литовский НПЗ, который традиционно завозит нефтепродукты в Украину. Также частично можно завозить нефтепродукты из Румынии. К кризисному сценарию надо быть готовым, чтобы это не стало неожиданностью.

В чем наша проблема с НПЗ. Мы говорим о литовских или белорусских нефтепродуктах и польском холдинге в Восточной Европе. Но эти страны, как и мы, не экспортеры нефти?

— Потому что в 90-х годах мы, в отличие от литовцев и белорусов, приватизировали нефтеперерабатывающие мощности фактически без жесткого условия модернизации. Правительства Украины в 90-х «повелись» на обещания россиян загрузить НПЗ российской нефтью. Одесский НПЗ оказался в руках «Лукойла», Лисичанский НПЗ – у ТНК (позже ТНК-ВР), Херсонской завод через непрозрачные схемы оказался в конечном счете под контролем российской НК «Альянс». Кременчугский НПЗ попал под совместный контроль бизнеса из Татарстана и украинских чиновников, где игра велась простая – кто кого обманет.  Два западноукраинских НПЗ в Дрогобыче и Надвирной попали под контроль «Привата». Там выполнялись только работы по текущему ремонту.

Из всех украинских НПЗ просто выжали остаточный ресурс и при минимуме затрат получили максимум прибыли.

Сегодня Херсонский НПЗ уже металлом. Близкие к этому определению и два западноукраинских НПЗ. Лисичанский НПЗ сейчас формально в «Роснефти», но он близко к зоне боевых действий. Вокруг конечного собственника Одесского НПЗ и сейчас не все ясно. Поэтому функционирует более-менее системно только Кременчугский НПЗ. Он работает на нефти украинской добычи в империи «Привата».

Кто сорвал приватизацию ОПЗ?

Фундаментальный ответ на вопрос — государственная политика. Отдали в частные руки, а у олигархического бизнеса – паразитарная природа. В Беларуси и Литве на государственном уровне были приняты соответствующие программы, найдены средства на модернизацию заводов.

Современный нефтеперерабатывающий завод в Украине могут построить?

— Идея не новая. Говорили о высокотехнологическом НПЗ в Бродах еще в 2005 году. Но дальше разговоров дело не пошло. У государства нет инвестиционных ресурсов, а частным инвесторам долгосрочные инвестиции в Украине не интересны. Азербайджанская SOCAR имела в свое время некоторый интерес к такому проекту. Но они решили вложить средства в нефтехимический комплекс в Турции – и ближе, и надежнее с их точки зрения.

Сегодня без серьезных инвестиций современный НПЗ не построить. Поэтому сейчас в Украине куча металлолома, пара миллионов тонн нефти собственной добычи, нефтепереработка скорее мертвая, чем живая и более 80% нефтепродуктов из-за рубежа.

Президент Порошенко недавно ездил в Азербайджан. Говорили о нефтепроводе Одесса-Броды. Реально закачивать туда азербайджанскую нефть?

— Закачать то можно, но что будет дальше? Когда в начале 2000-х предлагали создать коридор для транзита азербайджанской нефти, это была совершенно другая ситуация. Тогда было уникальное окно возможностей.

Но на госуровне увлеклись навязанными Россией дискуссиями аверс-реверс Одесса – Броды и загубили проект транзита каспийской нефти в Европу, реверсировав нефтепровод под российскую нефть, подорвав доверие к Украине — как в Европе, так и в Азербайджане и Казахстане.

Далее был финансовый кризис 2008-2009 годов, после которого начала стремительно сокращаться нефтепереработка в Европе. Поэтому сам маршрут, даже если он будет максимально привлекательным, еще не гарантирует того, что им воспользуются. Потому что есть еще фактор потребителя нефти и его потребностей.

У Одесса-Броды конечных потребителей мало, и они сейчас обеспечены нефтью по своим традиционным маршрутам. У них все отработано. Тем более, сегодня, когда Россия воюет против Украины, к традиционным рискам добавляются военно-политические риски украинского маршрута.

Чешский НПЗ в Кралупы-над-Влтавой принадлежит польскому концерну Orlen. Очевидно, что у поляков джентльменское соглашение с российской стороной после подписания 30 декабря 2015 года 3-летнего контракта на увеличение объемов импорта нефти из РФ. «Роснефть» им продает нефть со скидкой, но в обмен на то, чтобы они сильно не увлекались нефтью из нероссийских источников. Поэтому, они уже не первый год ставят палки в колеса для нероссийских поставок на НПЗ в Чехии.

Лучшие друзья украинцев — это японцы

Попытку реанимировать маршрут можно приветствовать, но многого ожидать не стоит. Ситуация может изменится, если какой-то апокалипсис случится в Турции.

— Почему там?

— Сейчас азербайджанская нефть идет на европейский рынок через территорию Турции. Основной экспортный нефтепровод: Баку – Тбилиси -Джейхан. Затем, с терминала в Джейхане нефть танкерами доставляется в нефтяные порты Средиземноморья. В случае упоминавшегося НПЗ в Чехии, нефть поступает на терминал в Триесте, откуда по Трансальпийскому нефтепроводу и нефтепроводу Ингольштадт – Кралупы попадает в конечном счете на НПЗ.

Вот в случае каких-то экстраординарных событий в Турции, НПЗ должен переключиться на другие маршруты, один из которых с украинской составляющей. Однако сценарий апокалипсиса в Турции тоже маловероятен.

Александр Куриленко