Когда говорят о возвращении Донбасса под юрисдикцию Украины, то сразу же возникает естественный вопрос: что именно подразумевают под «возвращением» в данной конкретной ситуации?

Об особом статусе для Донбасса и Крыма

В принципе, сама российская сторона никогда не исключала подобного сценария, более того – настаивала на нем. Вот только при уплате соответствующей цены, предполагающей изменения в Конституцию, проведение выборов с легитимацией «новой власти» в оккупированных районах, формирование там особой вертикали власти, которая будет вне сферы управления Киева.

Фактически то же, что и сейчас, но за счет украинского бюджета (и, возможно, без постоянных боевых столкновений). Насколько это можно назвать «восстановлением суверенитета» – отдельный вопрос. Все-таки суверенитет – это верховенство государственной власти, а не просто украинский флаг над административными строениями.

Важно подчеркнуть, что президент Порошенко говорил именно о «мирном сценарии». А мир – это не «победа», а примирение. То есть реализовать его можно только на основании согласия Кремля. Таким образом, любой «мирный сценарий» должен будет (по крайней мере, частично) включать в себя и требования Путина, иначе он просто будет нереализуем.

В этом контексте нельзя не упомянуть активность немецкой дипломатии во главе с министром Штайнмайером, который недавно выражал обеспокоенность судьбой «минского процесса», поскольку ни одна из сторон конфликта не желает идти на компромиссы. Очевидно, что основная часть проводимых в данный момент переговоров остается вне внимания общественности, однако то, что они сейчас напряженные и непростые, не выглядит преувеличением.

Популярные статьи сейчас

Кристина Асмус плачет после постельной сцены: "Забудьте, что я жена Гарика", видео

Главное за ночь: обвал доллара, вердикт по переносу Рождества и наглая выходка Кремля

Молодой любовник Седоковой похвастался личным фото с горячей звездой: «нас было трое…»

Пугачева с Галкиным публично унизили Киркорова: что произошло

Показать еще

Очевидно, что через Штайнмайера евробюрократия посылает прямое указание украинской стороне: как хотите, но вы должны «помириться» до конца года или же мы оставим вас один на один с проблемой. Украинская власть вынуждена прислушиваться к этой позиции, поскольку альтернативы у нее в любом случае просто нет.

Похоже, ключевая роль в урегулировании отводится тем самым пресловутым «выборам», о которых не устают говорить представители Германии и Франции и которые скорее рассматриваются как некий ритуализированный акт «разрешения конфликта», а также инструмент замены одиозных боевиков во главе террористических банд, на «крепких хозяйственников», выступающих от имени местных общин. В дальнейшем именно с ними и можно будет подписывать документы и запускать через них «средства на восстановление».

В этом контексте заявления Порошенко выглядят попыткой вести игру на опережение в украинском медийном пространстве. Ясно, что любые «примиренческие инициативы» с Россией, которые будут включать в себя «особые порядки самоуправления», амнистию для боевиков или прочие аналогичные «прелести», могут вызвать взрыв в украинском обществе. Поэтому нужно поспешить правильно расставить нужные акценты, указывая не на подобные нормы, а на перспективы восстановления суверенитета и прекращения войны.

Правда, необходимо учесть несколько простых обстоятельств. Мирное решение будет основываться на договоренностях с Путиным, которые, как показывает практика, стоят недорого. Мирное решение потребует принятия хотя бы части российских требований. То есть если и не полностью на условиях Путина, то точно не на условиях Украины.

С барского плеча: зачем Путину возвращать Украине «подаренный большевиками» Донбасс

Единственный реалистичный сценарий «мирного» воссоединения с Донбассом за год – это прописанный еще в самом начале конфликта в российском МИДе «боснийский сценарий». То есть превращение Украины в некий аналог нынешней Боснии и Герцеговины, которая формально едина, но реально состоит из двух частей, очень слабо связанных между собой.

В качестве «бонусов» за подобные неоднозначные решения могут быть предложены: дальнейшая финансовая поддержка со стороны запада и более-менее стабильное прекращение огня. Однако мы все должны понимать, что эта плата может быть недостаточной, если под сомнения будут поставлены основы самой украинской государственности.

Президент это понимает, поэтому хочет перехватить инициативу в этом сложном процессе, чтобы успеть навязать собственную версию событий, согласно которой «мягкая капитуляция» превращается в «скромную победу». Кстати, один раз это уже прошло, когда так называемые минские соглашения были названы «дипломатической победой». Соответственно, такая же установка дается и сейчас. Да, «возвращение Донбасса» — это победа. Пускай скромная и не безоговорочная, но победа.

Следует ожидать, что именно в этом контексте в дальнейшем будет развиваться мысль президента в информационном пространстве. Украинское общество нужно основательно подготовить к «Победе», чтобы оно восприняло ее именно как «победу». В данной ситуации это нетривиальная задача.