Дом генпрокурора времен Виктора Януковича Виктора Пшонки  в Гореничах под Киевом поразил общественность в феврале 2014 года аляповатой роскошью и обилием золота

Тогда же появился термин «пшонка-стайл», который подразумевал под собой богатую безвкусицу.

Как дом, спрятанный за высоким забором, выглядит, спустя  пять лет после Революции Достоинства, показали журналисты «24 канала».

Вместо скульптур львов при входе, диванов с золотой обивкой, фотографий Пшонки в образе Цезаря, бесчисленного количество картин, оружия, икон и даже мощей святых, взору посетителей открылась весьма удручающая картина.

Особняк, на обустройство которого ушло 15 миллионов долларов, сейчас больше подходит для съемок голливудских триллеров об апокалипсисе. От былой роскоши тут не осталось и следа. Более того, вообще ничего не осталось, кроме стен.

На входе журналистов встретили два вежливых охранника, которые не разрешали себя снимать. По их словам, если бы не они, то и забора бы не осталось.

Сотрудники телеканала попали в дом через боковой вход.

Вместо роскошного убранства они увидели ободранное помещение, насквозь продуваемое ветрами. Отсюда вынесли все, что только можно. Более того, от стен отодрали плитку, выдрали розетки, вырвали с мясом сантехнику. Аналогичная картина – на втором и третьем этажах.

Мародеры не побрезговали ничем, украв даже перила и перекрытие ступенек с лестниц, так что подниматься по ним теперь небезопасно. Ободрали даже подвесные потолки.

На полу в одной из комнат нашли фото Пшонки, напоминающее о том, кто был ранее здесь хозяином.

Журналисты отмечают, что большинство картин и икон тоже украли, только несколько полотен успели передать в Национальный художественный музей Украины.

Сейчас то, что осталось от роскошного особняка, посменно стерегут четыре охранника.

Напомним, прокурору, попавшему под люстрацию, вернули должность.

Как сообщала Politeka, Янукович проведет старость на островах, планы поражают: «Пьянки, женщины и гулянки».

Также Politeka писала, что  раскрыт интимный секрет Януковича, старый друг сдал с потрохами: «Очень любит…».