При каких обстоятельствах Путин решится на новый военный удар по Украине и какая может быть альтернатива  Минскому формату, Politeka рассказал военный эксперт, блогер Алексей Арестович.

— Как вы оцениваете нынешнюю ситуацию на Донбассе?

— Говоря языком цифр, за 2016 год мы не потеряли ни одного квадратного метра своей территории. Находимся в ситуации наступления, забираем собственные территории пока «серой зоны». Речь идет о территории, которая является нашей по Минским соглашениям.

Сейчас идет позиционная война за «серую зону», которая заключается, якобы, в выполнении договоренностей обеими сторонами. На самом деле все это фейк. Обстрел происходит с обеих сторон. За исключением того, что мы стреляем в ответ. Стреляем хорошо. Так, что гай шумит.

Популярные статьи сейчас

Каменских с подругами устроила дебош в аэропорту: задрали ноги и...

Пугачева оскандалилась и наплевала на мертвого Лужкова: "не было нужды...", детали

Постаревший Тарзан удивил внешним видом в самом неожиданном месте: "А Королева где?"

Полуголая Каменских засветила больше, чем хотела, украинцы в ужасе: "Фу, как противно"

Показать еще

Например, соотношение потерь на Светлодарской дуге – это до 20 убитых украинских военных, около 200 убитых с той стороны. Именно поэтому происходит наше продвижение.

— Прошло два года с момента подписания Минских соглашений, но видим, что этот формат не работает. Что стоит сделать, чтобы ситуация по Донбассу сдвинулась с мертвой точки?

— Находимся в ситуации, когда нам не нужен формат. Нуждаемся в действии сторон: Украины, или России, или же, наконец, США и Европы.

После избрания Трампа, «мир бумажек» прошел. Ведь мы заведомо знали, что «Минск-1» и «Минск-2» являются невыполнимыми по своей сути. Любой человек, прочитавший текст соглашений, понимает, что никто и никогда их не выполнит. В частности, Россия, являющаяся инициатором конфликта.

Виталий Кулик о медовом месяце Путина и Трампа, молчании Банковой и донбасском кризисе (видео)

— Для чего же тогда существовали эти соглашения?

— Существовали для создания медийно-политической среды. Чтобы любой мог сказать, что мирный процесс есть. Даже обмен пленными, свободное передвижение по Станице Луганской и т.д. больше связаны с тем, что происходит на местах, а не в головах Меркель, Олланда, Обамы и остальных. Эти времена прошли.

Трамп говорит, что необходимо возвести стену с Мексикой. Что же, в таком случае, говорить Украине, которая имеет на границе два армейских корпуса, кадровые российские части? Как рамочно-политический процесс, Минский формат сохраняется, но не стоит на повестке дня. Никто на это не обращает внимания. Все ждали определенного политического изменения – прихода к власти Трампа в США. Теперь стоит ожидать изменения процесса.

— Есть разговоры, что Трамп может отменить некоторые санкции в отношении России.

— Может быть все что угодно. Ведь чем является на самом деле «новое время»? Средства анализа, которые мы использовали ранее, прекращают работать. Сроки, оценки и определения, которыми оперировали, пока не действуют.

— А чем тогда надо оперировать?

— Надо пользоваться реальными национальными интересами. Однако их мы не можем определить. Нет аудита. Никто не знает, чего хочет. В Украине соревнуются несколько проектов будущего. Со своей стороны в мире происходит то же соревнование.

Нас ожидает сейчас первая мировая гражданская война, которая будет происходить не в пространстве, а во времени. Прошлое борется с будущим. Варианты будущего конкурируют между собой. Грубо говоря, на все вопросы, которые нас интересуют, сможем ответить, когда победу одержит конкретный проект будущего.

Сейчас находимся на распутье, в точке отсчета. Дональд Трамп может и бросить Украину, и, наоборот, предоставить нам оружие. А может и то, и другое по очереди сделать.

— В Украине началась активная дискуссия по языковому вопросу. О чем это говорит?

— Это значит, что началось огромное контрнаступление. Нация проснулась, медленно осознает сама себя. Жду нечто вроде культурного взрыва времен восстания Хмельницкого. Произойдет рост нации в следующие три-пять лет. Этого уже не остановить. Это вне рациональности, вне практических соображений.

В этом вопросе лучше перегнуть, пойти по стихии, а затем исправить. У нас сейчас смутное время. Будет огромная цивилизационная драка, как в целом в мире, так и в Украине в частности. Никакие Минские соглашения, нынешние решения вокруг Донбасса не имеют значения.

В ближайшем историческом времени будет еще больше проблем, чем Донбасс. Границы Украины в грядущие 20 лет изменятся еще не раз. Можем начать воевать с Польшей, Румынией, Венгрией и тому подобное.

Сейчас мир поворачивается лицом к «трампизму»: все системы стабильности безопасности не сработали. Это видно на примере Украины. Многообещающие международные договоры оказались напрасными. У Украины есть три союзника – армия, флот и Евросоюз.

— Какова вероятность очередного военного обострения на Донбассе?

— Такую вероятность можно вместить в 1,5%. Это на самом деле много. Россия потеряла историческую возможность в ближайшие 5-10 лет нанести нам поражение военным путем. Такая возможность была в 2014-м. После операции в Дебальцево в феврале 2015 года они такую ​​возможность утратили. Получили только огромное количество раненых, до трех тысяч убитых, имея при этом шестикратное преимущество в оружии. Поняли, что мы можем дать достойный отпор.

— Говоря о большой обороноспособности российской армии, видим, что она все же не отвоевала украинские позиции.

— Они не могли в течение 260 дней взять пустую «донецкую коробку», куда был вовлечен лучший украинский спецназ. Понесли огромные человеческие потери.

Россияне могут удерживать позиции, однако не продвигаться. Сейчас они имеют огромные проблемы с завозом войск на оккупированные территории. Поскольку сейчас это все фиксируется разведывательным западным обществом. Вплоть до имен командиров. Все это наблюдается со спутников.

Руководитель генерального штаба российских вооруженных сил Герасимов, который является, в частности, автором концепции «гибридной войны», выдал информацию, что сейчас ВС РФ имеют 79 тактических батальонов (в одном батальоне – 500 человек). Учитывая, что в России много мест, которые нуждаются в охране, интересно, сколько они могут тянуть Украину?

Наше войско сейчас составляет около 70 тактических батальонов. Россияне даже при простом варианте нас не опережают. Хотя когда-то имели преимущество один к шести. Если произойдет разгром на украинской земле, то Россия фактически окажется незащищенной на всех своих участках.

— Вы отмечали, что есть вероятность того, что Россия уже летом этого года может ворваться в Беларусь. Почему?

— Судя по огласке, поднявшейся в российской прессе, наверное, я «ткнул пальцем» правильно. О вторжении речь не идет. Россия и Беларусь – союзники, заходят друг к другу на обучение. Россияне хотят оставить часть своих белорусских сил в регионе, как это делает НАТО в Прибалтике, Польше. Это войско достигнет не более пяти тысяч. Хотя на обучение могут приехать и все 15 тысяч российских военных.

Александр Кочетков о политическом фиаско Порошенко и «Руине-2»

К тому же РФ все больше втягивается в сухопутную войну в Сирии. Войска не так много, чтобы «заткнуть» Украину, Сирию, Беларусь.

Почему Беларусь? Во-первых, Лукашенко до сих пор не допускал российские войска на свою территорию: зашли-вышли и все. Не позволил создать авиационную базу. Он постоянно играет в сложную игру, которая якобы промосковская, однако за последние два года Лукашенко восстановил очень тесные связи с Западом.

Во-вторых, все это не устраивает Кремль. Они могут во время военных учений сделать попытку государственного переворота в Беларуси. Сценариев уйма, и белорусы это прекрасно понимают. В одной из речей Лукашенко сказал, что будет защищать независимость своей страны так же, как это делает братский украинский народ. Считаю, что это очень понятный намек.

У РФ не осталось вариантов: в Сирии не получается, в Украине – та же ситуация, замахнуться на Балтику – это сразу война с НАТО. Трамп же может легко бахнуть ядерным оружием или поднять половину воздушного флота в Европе. За шесть часов вопрос российской армии будет решен.

Россия ищет, что бы такого предпринять. Решив остаться на территории Беларуси, провоцируют большой медийный повод. Россияне дальше могут начать информационную кампанию, запугивая поляков, чехов, прибалтов, что на их территории могут развернуться настоящие военные действия. Объясняя, что НАТО первым разместил свои войска, а Россия, со своей стороны, только реагирует на эти действия.

Если Дональд Трамп выполнит обещание и снимет «зонтик» НАТО с ЕС, то европейцы исчезнут под наплывом эмигрантов. Потому что последние 70 лет они не занимались собственной безопасностью. В результате – побегут мириться с Россией.

Какой выбор сделают европейцы между собственной безопасностью и Украиной с Беларусью? Вот на это и идет расчет.

— Как нам выстраивать свою внутреннюю и внешнюю политику, чтобы выйти на крепкие союзы?

— Надо укреплять ВС и остальные силовые структуры. В частности, рассчитывать на то, что ближайшие 10-15 лет будут для Украины военными. Мы находимся в турбулентном периоде. Вспомним слова Черчилля: «Я не могу предложить ничего, кроме крови, тяжелого труда, слез и пота».

Романия Горбач, Владислав Руденко

Фото Министерство обороны Украины