Независимая и действенная судебная система – основа любого правового государства. С этим соглашаются все государственные мужи, однако с таким же единодушием не меняют ключевые правила игры.

Ведь в правовом государстве существует две неотвратимые истины: эффективные законы, которые являются предохранителями от произвола власти, и неотвратимость наказания.

Учитывая отечественные реалии, эти факторы никак не вписываются в нашу картину действительности. Стоит только вспомнить ряд резонансных политических и экономических скандалов, которые так и не нашли своего логического решения в зале суда. Это идеальный фон для развертывания коррупции на всех возможных уровнях – от самого низкого до верхушки властной пирамиды.

Несмотря на все реформаторские потуги, в Украине не появились реальные механизмы противодействия коррупции. Очевидно, такое положение вещей является типичным для «страны переходного периода», как любят толерантно описывать украинские реалии западные партнеры. Правда, этот «переходный период» длится вот уже 26 лет.

Стоит ли говорить о доверии граждан к судебной ветви власти? Как показывают социологические опросы, доверие людей — на нуле. Именно суды фигурируют в списках самых коррумпированных государственных институтов.

Популярные статьи сейчас

Бесстыжая звезда "Квартал 95" в купальнике с наслаждением выгнулась, поразив алыми губками: "Вот это пейзаж!"

Макс Михайлюк из "Холостяка" выбрал себе в спутницы копию Лизы Боярской: "Она хоть совершеннолетняя?"

Украинцам неожиданно сообщили о новых пенсиях, названы суммы и когда ждать: "Будут получать..."

Новая беда случилась со звездой "Квартал 95", врачи сделали все возможное: «Так обидно…»

Показать еще

22 декабря президент Украины Петр Порошенко подал на рассмотрение парламента свой законопроект №7440 «О создании в Украине Высшего антикоррупционного суда«.

Кроме него с такой же инициативой выступили и другие политические субъекты. На сегодняшний день зарегистрировано еще четыре альтернативных законопроекта.

Напомним, согласно президентскому законопроекту, Высший антикоррупционный суд будет осуществлять правосудие в качестве суда первой и апелляционной инстанции (Апелляционная палата ВАС) в уголовных производствах относительно преступлений, которые относятся к его юрисдикции, в соответствии с процессуальным законом.

Кто же может претендовать на должность в новосозданном суде? Путь в судейское кресло открывается «гражданам Украины, которым не менее 35 лет и которые имеют значительный опыт работы в сфере права по вопросам противодействия и борьбы с коррупцией, в международных межправительственных организациях или международных иностранных судебных учреждениях».

Закон о реинтеграции Донбасса: окончание войны или новые угрозы?

О насущности создания в Украине Антикоррупционного суда говорит и глава Представительства Европейского Союза в Украине Хьюг Мингарелли.

Он отмечает, что сейчас в Украине «идет жестокая борьба между теми, кто действительно пытается изменить Украину, изменить эту ментальность, реформировать страну, и теми, кто хочет, чтобы все оставалось таким, как было в период между 1992 и 2014 годом».

А вот в МВФ от законопроекта Порошенко не в восторге. Наш главный кредитор сообщил Киеву, что принятие законопроекта об Антикоррупционном суде в его нынешней редакции будет означать нарушение со стороны украинских партнеров взятых на себя обязательств. Об этом говорится в письме главы миссии МВФ в Украине Рона ван Родена.

Представитель фонда категорически исключает возможность того, что МВФ согласится с принятием законопроекта Порошенко.

В Вашингтоне не согласны с порядком отбора судей. Там требуют, чтобы в АП выполнили рекомендацию Венецианской комиссии. В частности, предоставили представителям международных доноров Украины в антикоррупционных вопросах право блокировать назначение недоброчестных судей.

По словам представителя Украины в Венецианской комиссии в 2013-2017 годах Владимира Пилипенко, западные партнеры пытаются давить на Украину, отстаивая только свои интересы.

«МВФ настаивает, что в Общественный совет международных экспертов должны быть включены не только международные организации, но и представители доноров, «в соответствии с рекомендациями Венецианской комиссии», — рассказывает юрист. — Возникает вопрос – для кого вообще мы создаем ВАС? Для украинцев или для доноров? Роль Общественного совета не может быть решающей. Ведь это откровенное посягательство иностранных граждан на нашу самостоятельность».

Эксперт также добавляет, что такой Совет должен состоять не более чем из 7 человек, которые назначаются ВККС исключительно на основании предложений международных организаций, с которыми Украина сотрудничает в сфере предотвращения и противодействия коррупции. Однако в законе не предусмотрено никакого порядка, в котором такие международные организации должны подавать свои кандидатуры в Общественный совет.

«Согласно президентскому проекту, членами Совета могут назначить лиц, которые имеют безупречную деловую репутацию, высокие профессиональные и моральные качества, авторитет, опыт работы не менее пяти лет по внедрению за границей или в международных организациях современных международных антикоррупционных стандартов, — рассказывает Пилипенко. — Такие требования являются неопределенными и неоднозначными. Кроме этого, из норм проекта следует, что его членами могут быть не только граждане Украины. Допуск иностранцев или лиц без гражданства к решению вопроса об избрании судей в Украине недопустим и может нанести ущерб национальному суверенитету Украины».

Кроме того, подчеркивает он, создание отдельного суда для рассмотрения только коррупционных уголовных производств в украинских реалиях – это деньги на ветер.

«В Украине уголовных производств в отношении коррупционных преступлений, переданных в суд, не так уж много, — замечает юрист. — С этой задачей могут справиться и местные суды — без лишних затрат на содержание и финансирование отдельного суда, который точно не является действенным механизм противодействия коррупции. Также ВАС будет рассматривать не все уголовные производства, связанные с коррупцией, а только те, в которых предмет преступления или нанесенный им ущерб составляет по меньшей мере 500 прожиточных минимумов (по состоянию на 1 января 2018 года это 850 000 грн). То есть, если размер взятки составляет 800 тыс. грн, то дело будет рассматривать местный суд, а не ВАС. В чем же здесь смысл? Высший антикоррупционный суд украинцам не нужен. Единственное, что нам действительно нужно – независимая действенная судебная и правоохранительная система, чего у нас пока и на горизонте не прослеживается».

Подорожание электроэнергии: как олигархи планируют обогатиться

По словам главы Антикоррупционной организации StateWatch Глеба Каневского, украинцы ощутят действие Антикоррупционного суда, если он в ближайшее время заработает.

«Если в Украине заработает Антикоррупционный суд, то граждане увидят, что в отношении коррупционеров будут приниматься конкретные решения, — рассказывает эксперт. — Будут первые заключения с конфискацией имущества. Речь идет, в частности, о представителях Кабинета министров, парламента, АП. А не так, как сейчас, когда ГПУ максимум, что доводит до суда — это дела представителей райгосадминистраций и сельсоветов. Ссть громкое дело Насирова. Правительство объяснило, что не может его уволить, потому что не хватает каких-то бумажек. Гройсману до сих пор не передали представление на его увольнение. Насирова, напомню, обвиняют в том, что выписывал миллиардные рассрочки несуществующим компаниям Онищенко. В результате последние не заплатили два миллиарда гривен налогов в бюджет. Если председатель Государственной фискальной службы, который выписывает такие рассрочки, сядет за решетку, то его преемник задумается, стоит ли такое делать. И эти два миллиарда гривен пойдут не в карман какому-нибудь Онищенко, а их направят на медицину, образование и т. п. Борьба с топ-коррупцией дает толчок экономике. Если сможем преодолеть коррупцию, то в экономике появятся деньги (которые сейчас идут на взятки таможенникам, налоговикам, судьям) на создание новых рабочих мест. И средняя зарплата в Украине будет не 6-7 тыс. грн, а 20-25 тыс.».

Эксперт убежден, что нынешняя судебная система полностью коррумпирована, поэтому выделять в ней структурные подразделения, которые будут заниматься антикоррупционной деятельностью, нет смысла.

«Антикоррупционный суд должен создаваться по той же успешной системе, по которой создавалось НАБУ, — рассказывает Каневский. — Речь идет об органе власти, куда набирались люди через открытый конкурс, в конкурсной комиссии были представители общественности. Все это транслировалось в Интернете. В результате Сытник сумел построить более-менее эффективную команду. Во-вторых, создание такого суда станет завершением антикоррупционной архитектуры, которую правительство вместе с общественностью и международными экспертами выстраивает с 2014 года. Только тогда всех тех преступников, которых обнаруживает НАБУ совместно с САП, будут привлекать к ответственности. Уже должны садить за решетку министров, народных депутатов, которые регулярно фигурируют в скандалах относительно разворовывания бюджетных средств. Кроме того, у Украины есть международные обязательства создать Антикоррупционный суд. В частности, перед МВФ, ЕС, Всемирным банком. Если мы серьезное государство, то должны выполнять свои обязательства».

Каневский убежден, что законопроект, предложенный президентом, необходимо доработать.

«Такой важный для общества законопроект, как создание Антикоррупционного суда, вообще не проходил никакого общественного обсуждения, — говорит он. — В АП написали законопроект, внесли в ВР. Мол, вот вам, голосуйте. В демократических государствах так не делают. Необходимо внести правки в документ, чтобы найти компромисс между всеми ключевыми сторонами. Также этим законопроектом фактически нивелируется сама сущность комиссии. Если в ней не будет представителей общественности, международных организаций, то никакого доверия к такому суду не будет. Чиновники по-тихому выберут именно тех судей, которые будут устраивать президента, а не общество. Однозначно, нужно ускорить создание Антикоррупционного суда. Пока что документ, который внес президент, предусматривает, что создание такого суда может растянуться как минимум на два года. У нас столько времени нет. При желании уже через год могли бы его создать».

Романия Горбач