Почему киевляне ошиблись, избрав мэром Виталия Кличко, сможет ли бывший глава фискальной службы выиграть суд против Украины и сколько миллиардов гривен в обороте у столичного игорного бизнеса, рассказал гость Politeka Online внефракционный народный депутат Борислав Береза.

— Вы стали народным депутатом не так давно, в 2014 году. Как вам в этом статусе?

береза
— Если бы я знал все, что знаю сейчас, если бы я понимал, как все устроено, то, скорее всего, в депутаты не пошел. Я увидел, что хорошие идеи умирают на входе в сессионный зал, что система полностью состоит из манипуляций и уловок, что за словами, которые декларируют политики, скрывается не что иное, как желание прикрыть свои дела или делишки.

— Чем вы занимались до того, как стали политиком?

— Чистым бизнесом. Начинал с книготорговли, книгоиздательства, литературного агентства, дистанционной торговли. Далее управление финансовыми портфелями. Абсолютно разные направления.

— Насколько прибыльный книжный бизнес в Украине?

— Был очень прибыльным. На сегодняшний день из-за того, что был принят закон, фактически перекрывающий поток российских книг в Украину, я думаю, что к концу года нас ждет сумасшедший всплеск по наименованиям и тиражам.

Популярные статьи сейчас

Экс-любовник Аллы Пугачевой перестал есть, печальные подробности: "Не хватает сил"

Басков и Киркоров ошеломили пикантными фото с Наташей Королевой: "настоящая пантера"

Звезда "Холостяка" полностью разделась и показала, чем покоряет мужские сердца: "Прикрыла двумя пальцами..."

В ПриватБанке начали блокировку всех счетов, денег не снять: "клиент должен..."

Показать еще

Думаю то, что произойдет во Львове на Форуме издателей, будет фурором. Потому что люди читают. Конечно, меньше, нежели раньше. Тому есть две причины. Во-первых, книги дорогие. Российские книги. Во-вторых, нет возможности получить весь спектр того, что хотелось бы из-за проблем с таможней. На сегодня появился искусственный дефицит книг. Его можно удовлетворить двумя способами: либо люди будут пиратски скачивать книги из интернета, либо будут покупать официально выпущенную литературу. Вопрос к книгоиздателям: они смогут или нет? Но также стоит понимать, что идеальный вариант для поддержания этого спроса, как и идеальная возможность для украинизации – это поддержка государственных программ. Не подачки издательствам, близким к тем или иным политическим кругам, а национальная программа поддержки и развития чтения.

— Вы родились в Киеве, на Троещине?

Григорий Шверк о реальном уровне бедности и тормозах для реформ – видео

— Нет, я родился на Сырце. Там же прошло детство. Потом мы переехали на Дарницу. Уже вторую квартиру я покупал на Троещине, когда родился мой первый ребенок.

— В январе 2014 года вы познакомились с Дмитрием Ярошем. Потом вы стали главой информационного отдела «Правого сектора». Наверное, со знакомства с Ярошем и началась ваша политическая карьера?

— Нет, она началась чуть позже. С Ярошем отдельная история. Меня познакомили с Николаем Карпюком, который сейчас находится в застенках в России. Он привел меня в «Правый сектор». Потом была аннексия Крыма, война. Тогда же я познакомился с Дмитрием Ярошем. Он очень классный мужик. Душевный, положительный. То, что из него лепят разные СМИ, зачастую отличается от реальности. Для него главные ценности – Украина, семья, а из него делают страшилку.

— Хотелось бы поговорить о выборах мэра Киева. Вы вместе с Кличко прошли во второй тур и угрожали перейти к акциям прямого действия в случае отсутствия реакции на фальсификации выборов. Чем закончилась эта история? Вы подавали в суд?

— Конечно. Более того, мы заставили на акции прямого действия, когда заблокировали Министерство внутренних дел, возбудить уголовные дела против нескольких человек. Один из них на сегодняшний день депутат Киевсовета. Потом эти дела дважды хоронила полиция, дважды – прокуратура. Мы их реанимировали.

Иногда дело отправляют далеко от Киева, где к нему не имеют никакого отношения, там оно теряется и т.д. Приходится идти к министру, просить повлиять на ситуацию. Министр находит ответственного. Но потом опять все спускается, и исполнитель договаривается с подозреваемым. Вы так удивленно смотрите. Разве это не реалии нашей страны? Уголовное дело могут закрыть на низком уровне только потому, что оно не соответствует каким-то минимальным стандартам. Либо специально допускаются ошибки в процессуальных действиях.

— То есть решения нет?

— До суда еще не дошло. Но мы это дело не отпускаем и контролируем.

— То есть, на ваш взгляд, киевлян обманули?

— Те киевляне, которые не пришли на выборы, которые взяли гречку и отдали голос за действующего мэра, те, которые решили попробовать Кличко, уже рассчитались. Этой зимой, этими дорогами, уставшим мостом. Думая, что лучше что-то известное, чем неизвестное.

А вот есть пример Днепра, где люди выбрали Филатова. Смотрите, как там отличается ситуация. Дороги и остановки делаются, метро строится, вводятся электронный билет и масса инноваций, очень качественно сокращается внешняя реклама. Люди видят, как меняется жизнь.

— Люди спрашивают, почему мост «устал».

Валентин Гладких об обязательном е-декларировании, провале НАПК и формальном безвизе – видео

— Потому что выбрали Кличко. Каждый раз политические лень, апатия и недальновидность обходятся нам очень дорого. Нужно об этом помнить. Но если люди забывают, то наступают на те же грабли. История с Черновецким была? Была. Люди по граблям пробежались? Не пошли на выборы, бабушки проголосовали за гречку. Технологично Черновецкий сделал все правильно, если не было закона. Сейчас происходит все то же самое.

Если не сделать работу над ошибками и правильные выводы, то, скорее всего, киевлянин так и не возглавит Киев. Изменения в городе так и не произойдут. Вот сейчас должны принимать ДПТ (детальный план территории, — ред.) – это стандарты, по которым должен строиться город. Если пройдут те ДПТ, которые сейчас лежат в киевской земельной комиссии, то Киев должен увеличиться на 2-3 млн жителей. Но увеличится количество квартир. Увеличится ли количество дорог, парковок, детских садов, школ? Нет. Станет ли больше инфраструктура? Тоже нет. Интересует только увеличение количества квадратных метров.

Город уже задыхается из-за отсутствия инфраструктуры. У нас ливневка умирает. Когда начинается дождь, останавливаются все центральные проспекты. Проблемы с мостами, путепроводами, пробками.

— Вы, как заместитель главы комитета ВР по борьбе с коррупцией, наверное, знаете, что сейчас происходит с аудиторами НАБУ.

— Мне кажется, что с ними ничего не происходит. Одна сила пыталась протолкнуть своего кандидата. Другая – своего. Почему бы не сделать все просто и честно: открытый прямой конкурс.

— Почему не сделали? Комитет это предлагает? Соболев говорит, что Комитет предлагает Сторча.

— На комитете мы проголосовали за Роберта Сторча. Потом нам добавили трех новых членов комитета и большинство стало меньшинством. Фактически, акционерная война. Был 21 человек в комитете. 12 человек голосовали за более или менее разумные вещи. Раньше не было ни одного скандала. Вдруг добавляют еще трех человек. Получается, что на одной стороне 14 человек и по разным причинам уже десять – на другой.

В результате есть провластное большинство и оно теперь может, согласно демократическим стандартам, принимать нужные решения. Они игнорировали решения по Сторчу и приняли решение по Найджелу Брауну. В итоге сложилась тупиковая ситуация. Я не удивлюсь, если президент сейчас назначит Сторча. Это будет красиво. Получится, что парламент очередной раз макнули в грязь.

— Но ведь президент предлагал Брауна.

— А теперь красиво назначит Сторча. Называется, развели всех. Я не удивлюсь, если появится третий кандидат.

Но сейчас есть два кандидата, нам нужен независимый аудитор и нам нужен конкурс. У меня же есть вопросы и по Сторчу, и по Брауну. На каком языке будет изучать документы независимый аудитор? По-моему, на английском они не ведутся. Второй вопрос: кто будет переводить? Переводчик. А что он ему переведет? Тогда не так важно, кто будет вести аудит, важно, кто будет переводить. Аудитор становится второй, а не первой фигурой.

Но это не все. Так ли хорошо знают Сторч и Браун нашу законодательную базу? Я сомневаюсь. Опять же, кто им будет все переводить?

Вопрос в том, целесообразно ли назначать одну персоналию или стоит назначать нескольких человек, которые могли бы контролировать друг друга. Поскольку то, что у нас могут перевести, может не соответствовать действительности.

— Появилась информация, что Валерия Гонтарева написала заявление об отставке. Она говорит, что выполнила свою миссию. Какую миссию?

Когда Гонтарева освободит кресло главы НБУ

— Она обвалила гривну – это очень серьезная миссия. Не каждый бы с ней справился. Только несколько человек за всю историю Украины с ней справлялись.

— То есть после ее отставки за гривну можно быть спокойными?

— Думаю, что следующий руководитель может взять на себя повышенные обязательства. Это отдельный разговор.

О заслугах нужно спрашивать ее. Чтобы она объяснила, дала отчет перед ВР, и только потом Рада может удовлетворить или не удовлетворить ее отставку. Я в отставку Гонтаревой поверю только тогда, когда будет названа фигура, которая ее заменит. То, что это будет фигура по квоте президента, все понимают. А вот кто? Кандидатуры пока нет.

— Вам не кажется странным, что информация об отставке появилась после того, как в Нацбанк зашли инспекторы НАБУ?

— Не стоит искать теории заговора. Насколько я слышал, Гонтаревой не раз обещали дать возможность уйти, как только Украина получит последний транш МВФ.

Позиция, на которой она находится в постоянном стрессе, – не самая лучшая. Думаю, она постарается отойти как можно дальше в сторону.

— Даже покинет Украину?

— Вполне возможно. И со стороны она будет рассказывать, что «попередники» все сделали плохо.

— Чем закончится дело Романа Насирова? Он будет сидеть в тюрьме или покинет страну?

— Тут очень интересная ситуация. С точки зрения Европейского суда по правам человека, дело проходило с сумасшедшим количеством процессуальных нарушений, которые лишают его какой-либо перспективы.

Я приехал в суд, пообщался абсолютно со всеми. Я увидел перспективы. Как член ПАСЕ, я много общаюсь с судьями ЕСПЧ и многие вещи воспринимаю сквозь призму этого суда: когда вижу человека в клетке, когда зачитывание подозрения человеку происходит в бессознательном состоянии. Самое главное, что действия были проведены после 22:00. Согласно закону, с 22:00 до 6:00 запрещено проводить процессуальные действия. Мы сразу видим нарушения 3-й, 5-й, 6-й и под вопросом 15-я статья Конвенции по правам человека.

Говорят, что он подаст в ЕСПЧ неизвестно когда, выиграет через 1,5-2 года, а важно сейчас получить результат. Ребята, результат нужен сейчас. Но о процессуальные нормы мы вытираем ноги тоже сейчас.

Каждый думает: «Это Насиров. Со мной-то так не поступят». Мы часто аплодируем, когда кто-то поднимается на эшафот. Когда мы на эшафоте, нам не смешно. Давайте соблюдать все процессуальные действия. Никто не мешал зачитать Насирову подозрение утром. Тянули до упора, я не знаю, почему. Никто не мешал провести освидетельствование прямо там, в «Феофании». Зачем его посадили в клетку? Вы верите, что он разорвет прутья и вырвется?

Я думаю, что это невысокая профессиональная подготовка. С детективами НАБУ нужно работать, повышать профессиональный уровень. На них большая надежда. Если не они, то кто? Если разочарование в них будет сильным, это значит крах всей надежды на улучшения.

— Я знаю, что вы боролись с игорным бизнесом у себя в округе на Троещине. Чем закончилась эта борьба? Или она продолжается?

Юлия Марушевская о власти коррупционеров и безумном кризисе — видео

— Полностью побороть игорный бизнес не удалось. Мы боролись с ним до тех пор, пока его окончательно не возглавили правоохранительные органы. Об этом можно говорить откровенно.

Когда мы закрываем игорное заведение, его опечатывают, проводят протоколирование действий, вывозят, а через три часа завозят все обратно, можно подумать, что это стечение обстоятельств. Но когда это происходит регулярно…

Единственное достижение, которое у нас есть, это то, что мы сократили количество игорных заведений до предела. У нас есть заведение, которое мы закрывали 17 раз.

Если раньше нам удавалось закрывать 5-6 заведений в сутки, то сейчас, когда мы закрываем одно – это радость.

— Что вы делаете, чтобы закрыть эти точки?

— Все очень просто. За эти годы нет ни одного разгромленного заведения. Мы вызываем полицию или везем ее с собой. Мы принуждаем полицейских выполнять свои обязанности. Они должны зафиксировать факт нарушения.

Согласно закону, за такую деятельность предусмотрен штраф – 5 млн грн. Вы хоть раз слышали, чтобы такой штраф был заплачен? Нет. А вот решения судов, которые признают эти действия незаконными, есть. Всегда происходили обжалования и эти решения отменяли. Но дальше еще интереснее. Против тех правоохранителей, которые закрывали, возбуждают уголовные дела. Это массовое явление.

— Кто именно из правоохранителей крышует игорный бизнес?

— Это происходит локально. На уровне начальников районов, отделений. Есть разные органы. За руку мы никого поймать не можем.

Один из самых ярких моментов. Мы на улице Бассейная закрыли заведение. Через четыре минуты появились представители прокуратуры. Я говорю не только о полиции. Правоохранительных органов много. Приезжает кто угодно.

На сегодня у нас в Деснянском районе от 40 до 60 игорных заведений, которые мы закрываем постоянно. Но в соседнем Днепровском районе их 240. Вот вам разница, когда ты борешься, а когда – нет.

— А сколько их по Украине?

— Я не знаю. Их несколько десятков тысяч. Но оборот Киева в сером сегменте игорного бизнеса составляет 400 млн грн в месяц и мы можем говорить о 5 млрд грн оборота в год.