— Вы в активной политике уже много лет, пик карьеры пришелся на время президентства Виктора Ющенко. Чем занимаетесь сейчас — вы больше политик, общественный деятель или имеете собственное дело?

стецькив
— Я занимаюсь тем, чему фактически посвятил всю свою сознательную жизнь, когда пришел в политику из общественного сектора в далеком 1987 году из общества «Лева» (партии тогда основывать нельзя было). Позже был в партии «Рух». С 2012 года я не являюсь народным депутатом, потому что мы не выиграли выборы.

Сейчас занимаюсь частично общественной работой. Я — один из основателей и руководителей «Зарваницкой инициативы», действующей в Западной Украине, которая занимается разного рода просветительскими, культурными проектами. В частности, есть политическая составляющая в этой деятельности. Считаю себя прирожденным политиком, если можно так сказать.

— К активной политической жизни собираетесь возвращаться?

— Я из нее никогда и не выходил. Наличие или отсутствие статуса депутата — не признак того, что ты большой политик. Можно иметь депутатский мандат и не быть в большой политике, как это видно по двум третям нынешнего состава Верховной Рады. Их никто не слышит, не знает, они ничего не производят.

— Жалеете, что сейчас у вас нет депутатского мандата?

Илья Пономарев: украинцы усиленно жалуются на жизнь, и это плохой месседж

— С мандатом было бы больше возможностей. Но я не жалею ни о чем, потому что и без него веду активную общественную деятельность и нет проблем с общением. Пожалуй, это признак того, что свою политическую дорогу я прошел нормально.

Популярные статьи сейчас

Одесская электричка вспыхнула во время движения: видео огненного ЧП

Шпагат без одежды и стыда: победительница "Холостяка" пустилась во все тяжкие, пикантные кадры

Беременная партнерша Остапчука по "Танцях з зірками" ошеломила новым фото и признанием: "Вот это новость!"

Резкий обвал доллара, богатства Зеленского и новые выплаты для украинцев — главное за ночь

Показать еще

Когда будет активная избирательная фаза, разумеется, я в стороне не буду стоять. С коллегами, добровольцами, волонтерами, с общественными активистами размышляем над созданием широкого общенационального движения, над его политической составляющей.

— С кем из политических сил сейчас сотрудничаете?

— Еще со времен Революции достоинства достаточно хорошо сотрудничаю с Дмитрием Ярошем. Особенно после того, как он вышел из «Правого сектора». Сейчас он фактически возглавляет Добровольческую украинскую армию — батальоны на Востоке, которые реально воюют.

Сотрудничаю со многими волонтерскими движениями, в частности с Первым добровольческим мобильным госпиталем имени Н. Пирогова. Это люди, которые за свои средства, тратя свое время, лечат фронтовиков. Также работаем с союзом фермеров, со многими известными интеллектуалами, которые производят для Украины ту законодательную базу, которую, надеюсь, будущий парламент учтет. Это — Владимир Василенко, Виктор Шишкин, Степан Хмара, Александр Скипальский.

Пытаемся соединить в одно целое опыт, молодость, пассионарность, которая очень сильно проявилась во время Революции достоинства. Это движение будет, безусловно, политическим. Оно поставит себе за цель изменить состояние в украинском государстве, которое, к сожалению, оставляет желать лучшего.

— Рассматриваете ли для объединения другие молодые политические силы? Возможно, вас приглашал Михеил Саакашвили?

— Мы, в основном, пытаемся сплотить больше волонтерско-добровольческое начало. Но, конечно, мы наблюдаем за тем, что делает Михеил Саакашвили. Достаточно оптимистично восприняли его заявление, что он может пойти на объединение с общественной позицией, которую возглавляют Гриценко и «Самопомощь», руководителем которой является Садовый.

Если бы такое объединение в Украине возникло, то мы, безусловно, рассматривали бы для себя возможность сотрудничества и совместной работы. Однако украинские реалии таковы, что от фраз об объединении до реальных действий политиков, каждый из которых видит себя лидером, проходит немало времени.

Пока наблюдаем ситуацию измельчения. Украина нуждается в консолидированной силе, которая претендовала бы на такой результат, который получил, например, «Народный рух Украины» в 1990 году или «Наша Украина» во главе с Ющенко в 2002 году. Это 20-25% электоральной поддержки. Если такой процент получить в парламенте, то можешь претендовать на победу в президентских выборах, в частности, задавать правила игры.

— Если это произойдет, что будет с БПП? Ведь их многие избиратели поддержали.

Андрей Павловский о земельном референдуме, пенсии в 63 года и олигархическом консенсусе (видео)

— Думаю, что это первый и последний результат такого уровня у этого блока . Ни БПП, ни «Народный фронт» Арсения Яценюка больше такого результата не повторят. Видимо, в партии Петра Порошенко состоится ребрендинг — изменят название. Преодолеть барьер в парламент они смогут, в отличие от «Народного фронта».

Время этих сил, очевидно, уже проходит. Они, как парламентское большинство, несут ответственность за ситуацию в Украине. За них проголосовало более половины населения. Результат их правления неоптимистичный.

Поэтому на авансцену выйдут другие политические силы. С одной стороны, это могут быть популистские силы, как, например, партия Олега Ляшко или «Батькивщина». С другой — силы, которые условно сформируют патриотический блок. И если украинских политиков в очередной раз не подведет персональная амбиция и они не перессорятся в борьбе за булаву, такой блок может в третий раз в новейшей украинской истории на парламентских выборах одержать победу.

— Учитывая, что Петр Порошенко и, соответственно, БПП теряют рейтинг, могут ли состояться досрочные выборы?

— В начале этого года рассматривалась такая возможность. Сейчас эта идея откинута. Порошенко стоит на позиции, что в мае 2019 года должны состояться президентские выборы, на которых у него пока есть шанс победить. Позже должны быть парламентские выборы, которые у президентских сил шансов выиграть точно нет.

Если не возникнет каких-то неожиданных обстоятельств — усиление агрессии либо внутреннего хаоса и уныния — очевидно, выборы все же будут в срок, а не досрочные. Однако в нашей украинской истории часто возникают неожиданные обстоятельства.

— Видим, как за последний год президент окружает себя близкими людьми. Это, например, Юрий Луценко. Был ли он назначен по профессиональному признаку, или сыграла роль близости к Порошенко?

— Конечно, о профессиональных признаках речь не идет. И не потому, что Луценко не имеет базового образования. Он избран по этическим соображениям. Президент ставил на него, как на фигуру, которой может доверять. А как по-другому управлять страной, Петр Порошенко не представляет. Он бы еще хотел лояльного к себе милиционера, но здесь этого не получилось.

— И Ирину Луценко президент сделал своим представителем в Верховной Раде. Настолько доверяет семье Луценко? Почему Петр Алексеевич дает повод для разговоров?

Тарас Чорновил об отставке Гройсмана, общественной шизофрении и ядерной угрозе (видео)

— Фигура представителя президента в парламенте не является столь уж влиятельной. Видимо, здесь сыграли роль какие-то личные соображения. Я вообще противник семейных назначений. Они преследуют нашу историю уже несколько десятилетий.

Проблема не в Ирине Луценко, а в том, что ближе всего к президенту находятся бизнесмены. Они руководствуются не интересами страны, а бизнеса. И когда Порошенко «пошатнется», эти же люди первыми его покинут.

Грановский, Кононенко, Березенко — люди, пришедшие в политику недавно, мы их не видели в политике ни пять, ни десять лет назад. Они делали бизнес, были вместе с Петром Алексеевичем, который и вместе с ними остается бизнесменом. Переплетаются собственные бизнес-интересы и потребность работать на государство.

— Считаете ли вы эффективной деятельность генпрокурора Юрия Луценко?

— Об эффективности говорить, наверное, не очень приходится, потому что есть больше громких заявлений и начатых дел, нежели конечных результатов. Этого нет ни в делах Ефремова, ни в заочном осуждении Януковича, ни в деле Небесной сотни и тому подобном. Ни одно должностное лицо из так называемой топ-сотни, как предыдущего, так и нынешнего режимов, не находится в заключении.

— В 2007 году вы с Юрием Луценко создавали «Народную самооборону». Поддерживаете ли вы с ним общение?

— Да. Мы товарищи. Но дружба дружбой, а служба службой. Сейчас я имею полное право давать политические оценки, потому что к Порошенко я не пошел. Это не отражается и, надеюсь, не отразится на наших персональных отношениях.

— В 2005 году вы возглавили Национальную телекомпанию Украины. Ее даже сравнивали с еще тогда существующим ОРТ, отмечая, что телекомпанию можно превратить в такого крепкого игрока. Почему за все эти годы мы только видим изменение названий, а качество и независимость стабильно не меняются?

— Национальная телекомпания Украины как в 2005 году, так и сейчас требует радикальной трансформации. Прежде всего, надо было в разы сократить персонал, в 2005 году — 2100 с лишним человек. Тогда как международный анализ подобной телекомпании показывал, что достаточно 300-350 высокооплачиваемых специалистов. Там был профсоюз, который всегда выступает против сокращений.

Тогдашний УТ-1 существовал как бюджетное учреждение, получал строку финансирования в бюджете и функционировал как министерство. Где такое видано, чтобы коммерческая по сути организация, которой является телевидение, была бюджетным учреждением?

Чтобы все это сломать, я была нужна огромная поддержка тогдашней власти и длительное временя. Тогда высшее руководство Украины желания и требования превратить УТ-1 в общественное ТВ не имело. Об этом мне было прямо сказано как руководителю канала. Что, собственно, и определило мою отставку.

— Получится ли у Зураба Аласания реформировать такого гиганта времен СССР?

Степан Гавриш о справедливом суде ООН и «минской стратегии» президента (видео)

— Должно выйти, потому что сейчас принят закон об общественном телевидении, создан наблюдательный совет, который уже провел конкурс и дал Зурабу Аласания карт-бланш на четыре года. Он не зависит, как я в свое время, от воли премьера или президента с указаниями, что транслировать.

— Могут ли в Украине вообще быть независимые СМИ?

— Нам до независимых СМИ, как до неба. Одни зависят от государственного финансирования, другие — от олигархов, в собственности которых находятся.

Единственное, что, мне кажется, прогрессирует — это интернет-ТВ, интернет-ресурсы, которые неподконтрольны олигархам. Поскольку время аналогового телевидения проходит, а есть цифровое и интернет-ТВ, то стратегически независимость украинских СМИ будет увеличиваться. Сколько на это уйдет времени, сказать трудно. Но тенденция движется именно в этом направлении.

— Насколько медиа в мире вообще независимы, например, BBC?

— Да, BBC, безусловно, независим. Но в мире по-разному. Например, есть Сильвио Берлускони, владеющий телеканалами в Италии. А есть BBC — стандарт и образец для телевещателей, общественное телевидение, которое независимо от государственных структур и политических влияний.

Если Национальная телекомпания Украины возьмет за образец BBC и будет пытаться хоть что-то подобное создать, то это будет очень полезно для страны.

— Готовы ли украинцы платить за украинское BBC?

— Сейчас нет, хотя BBC полностью финансируется за счет налогов домохозяйств.

Необходим период трансформации, где будет одна часть бюджетного финансирования, вторая часть — от коммерческой рекламы, третья — абонплата. Настоящая независимость будет только тогда, когда качественный продукт УТ-1 будет приводить к тому, что домохозяйства добровольно начнут заказывать этот телеканал и платить деньги. Тогда придется отказаться и от коммерческой рекламы, и от бюджетного финансирования. Для этого надо показать высокое качество контента, как у BBC.

— Зураб Аласания говорил, что собирается делать из контента новости и познавательные программы, политических шоу не будет. Какой контент должен быть с вашей точки зрения?

— Познавательный и информационный. Единственное что, я бы так не отказывался от политических дебатов. Одно дело — делать политические шоу вроде Савика Шустера, а другое — как в цивилизованной Европе во время предвыборных кампаний, когда реклама запрещается, но политические дебаты транслируются. Именно на таких дебатах каждый кандидат показывает свои знания, пути решения общественных проблем.