— По данным Европейской Бизнес Ассоциации, наиболее инвестиционно привлекательной Украина была в 2010 году, и на отметке 3,4 пункта между «нейтральные» и «благоприятные». А в 2015 году — 2,51, что соответствует пункту «негативный». Что с инвестиционной привлекательностью Украины сегодня?

продан
— Если смотреть на 2005-2007 гг., там эти показатели были еще лучше. В 2010 году были остатки стабильности для экономики. Коррупция и злоупотребление властью были минимальны. В том году к власти пришла Партия регионов, которая начала переформатировать свои потоки. Пока они свой процесс не закончили, оставалась еще инвестиционная возможность и привлекательность страны.

Затем начались перегрузки и злоупотребления со стороны власти с последующим нагнетанием. Поэтому сегодня имеем сложнейший риск, потому что, во-первых, идет война на Востоке. Во-вторых, отсутствие правовой системы, справедливых судов также влияет на инвестиционную привлекательность Украины. Никто не будет вкладывать деньги, если никто не гарантирует возврата этих средств. В частности, речь не идет о заработке.

Вспомним и рейдерство. В прошлом году оно происходило в разных ипостасях с использованием пробелов в законодательстве и через физическое вмешательство и захват бизнеса. В конце года мы приняли антирейдерский законопроект, я была его соавтором, таким образом законодательно минимизировав рейдерство. Но остается отсутствие физической защиты бизнеса.

— Как этого можно достичь?

— Есть много случаев, когда просто физически заходят и захватывают или сельскохозяйственные предприятия, или какие-то фирмы, даже маленькие. Здесь нужна надлежащая работа полиции. Надеюсь, что последние заявления министра о взятии этого направления под контроль будут не только словами, а станут началом реальной защиты правособственности.

Популярные статьи сейчас

Новое фото сына Пугачевой и Галкина наделало шума в Сети: «Нет ничего общего»

Оборвалась жизнь выдающегося украинца, в Сети волна скорби: "Прощай, дорогой..."

Джоли напомнили, какой красавицей она была ранее: "Молодость уже иссякла"

Судья "Україна має талант" Евгений Кот с женой покинул Киев из-за проблем со здоровьем: кадры из аэропорта

Дочь Лорак случайно засветила интерьер их роскошного дома: неожиданное видео

Показать еще

— А кем являются инвесторы, которые сегодня все же вкладывают деньги в Украину?

— Международные инвесторы в последнее время очень опасаются вкладывать в Украину деньги. Поэтому крупнейшими инвесторами в страну являются украинцы.

— Чего именно они опасаются? Войны на Востоке?

Игорь Семиволос: Дестабилизация России наступит в 2025 году

— Инвестируют деньги тогда, когда есть механизмы для заработка, благоприятная ситуация для увеличения состояния, чтобы не вмешивалось государство и создавало условия для развития бизнеса. Когда есть гарантии от захвата или потери вложенных инвестиций. К сожалению, на сегодня Украина не может гарантировать ни один из этих показателей. Нет у нас условий для лучшего бизнеса, которые привлекали бы иностранного инвестора. Нет, в частности, защиты правособственности. Есть низкая зарплата по сравнению с другими странами, которая могла бы привлекать и быть интересной для вкладчиков капитала.

— Вкладывать деньги в Украину рискованно?

— Сегодня это так. Об этом говорит абсолютно вся статистика, любые показатели. Конечно, первый вопрос — мир на Востоке. Второй, и он основной, — отсутствие защиты в суде. Когда суды должным образом будут работать, если не будут продаваться решения судей, а будут отвечать закону — это будет главным маркером и причиной, чтобы к нам начали поступать инвестиции.

— Кто может повлиять на это? Поскольку о судебной работе говорится немало, а действий не видим.

— Я тоже пока не вижу результата, но наблюдаю за процессом по избранию и назначению новых судей. Но пока не вижу, чтобы суды изменили свою позицию и отношение к выполнению закона. Должны еще произойти шаги во исполнение принятых законов, ведь реформа еще не завершена. Судебная система тогда сможет гарантировать права и сохранение собственности для будущих инвестиций.

— А как вы относитесь к появлению антикоррупционных судов? Это улучшит судебную систему?

— Нужно создавать общую систему судов, которая работала бы для каждого гражданина Украины. Потому что вводить для коррупционеров отдельные суды, а для пострадавших от коррупционеров оставлять старую систему, которая не работает и не защищает гражданина, — неправильно и неэтично. Ведь нас избирали люди, чтобы мы обеспечили защиту их прав. Надо менять все, а не отдельную веточку судопроизводства.

— Многие говорят, что все наши проблемы из-за коррупции.

— У нас нет условий, в которых коррупционер не сможет быть некорупционером. Мы продолжаем принимать законы, постановления, которые создают возможности для коррупции.

Борьба с коррупцией должна заключаться не только в наказании, но и в невозможности самой коррупции — минимизации тех случаев, когда чиновник может злоупотреблять полномочиями. А у нас таких лазеек много.

— Насколько тотальная коррупция в Украине пугает инвесторов?

— Коррупция — когда есть независимый от власти бизнес, и нет возможности вести его без коррупции. Когда есть полная независимость от властного решения и, пользуясь коррупционными нормами закона, чиновник может дать работать, а может и не дать. Остаются на рынке в итоге те, кто имеет отношение к власти — местной, общей — регулирующей тот или иной бизнес.

— Это, наверное, один из главных факторов, почему к нам не заходят вкладчики капитала?

— Коррупция просто не дает возможности независимому бизнесу работать нормально в нашей стране. Опять же, я уже упоминала условия, при которых это возможно.

— Владимир Гройсман привел данные, согласно опросу двух тысяч предпринимателей, что ситуация для ведения бизнеса улучшается, потому что правительство пачками отменяет регуляторные несуразности, влиявшие на бизнес. Что он имел в виду?

— Я, видимо, не очень знакома с теми двумя тысячами. Потому что предприниматели Всеукраинского объединения «Фортеця», которое я возглавляю и которое было создано сразу после «налогового майдана», говорят, что им сегодня стало только сложнее. Потому что, с одной стороны, нет старых правил работы, коррупция не уменьшилась, а у людей вообще сейчас гораздо меньше денег, соответственно, меньше тратят их. Это сильно отразилось на среднем бизнесе.

Благоприятная ситуация для крупного бизнеса, для продажи на экспорт. Здесь действительно для них создаются условия, чтобы была меньшая стоимость и лучше конкуренция. Обычному украинскому бизнесу, не монополистам, очень сложно. Большой комплексной программы правительства, к сожалению, сегодня нет. Чтобы освободить бизнес от лишних регуляций.

Отчет Гройсмана показывает выборочность дерегуляции актов. Ведь это тактика Украины еще с 2005 года, когда отменили 3000 актов. Вот с тех пор имеем и сейчас эти дерегуляции. Хотя нужен закон, в котором бы говорилось об изменении всей системы регулирования, а не кусочками латать. Нуждаемся в новом законодательстве, которое бы позволило бизнесу развиваться.

Хотя это очень легко сделать, комплексные проекты есть в разных сферах. Однако чиновников они не интересуют, потому что они зарабатывают на имеющейся коррупции.

— У каждой проблемы есть имя. Кто за этим стоит, кому именно это выгодно? Почему это легко, но не можем этого сделать?

Татьяна Попова о журналистах на передовой, списке «Миротворца» и новом министре информполитики (видео)

— Сразу после Революции достоинства законопроект об изменении системы регулирования экономики был поддержан министром экономики. Его советники стали соавторами законопроекта, мы доредактировали, доработали и системно сделали все. Была поддержка всего зала.

Но прошло время пока законопроект дошел до зала, министр уже некоторое время поработал в системе и стал ее частью. И в день голосования поднял шум, что нельзя в течение года изменить систему, будут проблемы и ничего не сможем обеспечить. Но мы и сегодня ничего не можем обеспечить.

В течение года можно изменить законодательство. Хорошим примером является именно регулирование и контроль производства продовольствия. Мы совершенно изменили систему с советской на европейскую. Мир будет принимать нашу продукцию без дополнительных проверок и инспекции производств. Потому что украинская система будет отвечать европейской.

— А экспортные квоты мы полностью используем?

— Это другая часть. Есть разные продукты — по каким не используем квоты, а есть те, которые за первые три месяца года исчерпались, и мы ходим просимся снова.

Если бизнес заинтересован в увеличении квот, то есть интерес к сотрудничеству и объединение по своим отраслевыми интересами. Они тогда заставляют министерства работать над тем, чтобы квот становилось больше. Этот механизм существует во всем мире. Бизнес — частичка страны, а власть отстаивает интересы бизнеса за рубежом. Ведь чем больше они будут производить в Украине, тем больше будут уплачивать налогов, больше выплачено будет зарплаты — ее уровень будет расти, пенсии будет откуда выплачивать.

Государство должно наконец-то прийти к тому, что развитие украинского бизнеса — первый интерес и обязанность любого чиновника на всех уровнях.

— Украинская продукция конкурентоспособна?

— Да. Но говорим о различных отраслях. Уместен пример подсолнечного масла — мы умеем его фасовать и в различных видах экспортируем. Но таких примеров, на самом деле, немало.

Есть международные корпорации, у которых есть в Украине производство молочной продукции, и в других странах украинскую продукцию дополняют. Это масштабный рынок. Главное — не мешать этому и создать условия для помощи, если таковая требуется. Для молочной продукции, например, сделать все необходимое в животноводстве.

— Что должны сделать для улучшения экономики и дальнейшего экономического роста? Обещанная масштабная налоговая реформа нам поможет в детенизации экономики?

Налоговая реформа — необходимая для бизнеса вещь, но не основная. Здесь должна быть на уровне защита правособственности, невмешательства в производство, а только потом будут налоги. Чаще всего чиновники делают все, чтобы сохранить неконкурентные условия, определять, в частности, цены, которые хотят.

А массовое внедрение кассовых аппаратов везде еще хуже отразится на цене товаров. Чтобы устранить конкуренцию в малом бизнесе, вводятся кассовые аппараты. Большой бизнес делает все, чтобы была возможность договориться между собой и определять цены, которые они считают нужным. Хотелось, чтобы Антимонопольный комитет работал эффективнее.

— Правда ли, что в меморандуме с Международным валютным фондом предусмотрена ликвидация упрощенной системы налогообложения?

Владимир Цыбулько о самом эффективном президенте и легком визовом режиме с Россией (видео)

— Там речь не идет о ликвидации, а есть нормы о пересмотре и сужении. Однако в этом году правительство уже столько всего приняло против малого бизнеса, до конца года уже достаточно.

Во-первых, кассовые аппараты на часть товаров. Во-вторых, обязательная уплата единого социального взноса, есть доход или нет.

— А как вы относитесь к уплате ЕСВ предпринимателями?

— Все делала, чтобы это не прошло. Это загоняет малый бизнес в тень. Одни закрылись, другие ищут работу за рубежом. Трудоспособных людей, которые могут внутри страны создавать ВВП, выживают, выгоняют за границу. Это еще не рассматривая вопрос о штрафах в 320 тыс. грн, когда предприниматель рискует всем своим имуществом.

Очень красиво отчитывается профильный министр, что люди выходят из тени. На самом деле те, кто имеют возможность работать, разделяют свой бизнес, чтобы уместиться в небольшой оборот, который разрешается в упрощенной системе налогообложения. Видим искусственное увеличение количества субъектов.

— Будем надеяться, что все же у украинского бизнеса будут возможности для развития.

— Безусловно. Не бывает страны без малого и среднего бизнеса, который является основой среднего класса.

— Сколько времени нам еще необходимо?

— Мы уже могли это сделать давно. Когда политики поймут, что нам в этой стране жить, или политиками станут те, кто планирует оставаться в стране. Я анализирую все, включая проекты МВФ, с точки зрения — как жить мне и моей семье с этим завтра? Надо смотреть в будущее и видеть себя в этой стране.